А находящийся в Нью-Йорке Хоуи Мастерс с печалью следил за переменами в институте отца. Несмотря на эмоциональную отчужденность, Хоуи все равно уважал отца как человека, говорящего неприкрытую правду. Билл Мастерс позже описывал своего сына как того, кто «был настоящим человеком, унаследовав это качество от своей матери, но точно не от меня». Хоуи преуспел в личной жизни, женившись на Виктории Бейкер, режиссере и продюсере ABC News, где он занимался документальными фильмами и немного – выпусками новостей с Питером Дженнигсом. Хоуи удивлялся, как отец мог позволить Джонсон назначить зятя директором клиники. «У Билла Янга не было никаких реальных оснований занять этот пост, – считал Хоуи. – Это был один из показателей того, что клиника умирает». По мнению Хоуи, Янг оказался на месте директора только потому, что она ему доверяла – «или просто могла контролировать». Янг отказался давать свои комментарии, а Лиза только кратко рассказала о том, что такое быть дочерью Джонсон (когда ее спросили, действительно ли ее мать любила Мастерса или же вышла за него ради обеспечения детей, Лиза ответила: «Это было весьма необычно. За мать не скажу, а вот он, мне кажется, любил ее»). Уйдя из института, Джонсон прекратила главное, что их связывало с Мастерсом – работу. «Думаю, Джини просто устала, потому и ушла, – говорил Хоуи. – Джини – человек беспокойный, а он – нет. Он честно вставал бы каждое утро, надевал свою бабочку, шел привычной дорогой на работу и решал бы там все те же проблемы еще лет сто, если бы мог так долго жить, – и был бы счастлив. Джини – вряд ли».

Болезнь Мастерса прогрессировала, и Джонсон все больше отстранялась. «С Биллом было трудно жить, он очень от нее отличался», – объяснял Колодни, часто выступавший посредником между ними. Билл предпочитал смотреть дома футбол или читать детектив, рассказывал Колодни, «а Джини, как никто, нуждалась в обществе». Колодни говорил: «Она каждый день ходила бы на торжественные приемы, если бы могла. Ей нравилось хвастаться знакомством со знаменитостями, вспоминать, как когда-то и она была известной, как все искали ее компании. Билла все это утомляло. Даже с самой выдающейся вечеринки они уходили в девять вечера, потому что он хотел спать. Я знаю, что ей это не нравилось, но она не говорила “а я останусь” и уходила с ним. Уезжала с ним домой». И все эти годы, пока Билл постепенно сдавал, Джини ухаживала за ним, помогая ему как верная и заботливая жена. Друзья и близкие коллеги видели ее преданность и восхищались ею. Она знала его лучше, чем кто-либо, и понимала, как много клиника значит для него. Какой бы дискомфорт ни приносили его действия, поведение Билла всегда принималось как эксцентричность гениального медика. «Я прожила с ним десять ужасных лет, – объясняла Джонсон. – И к тому времени Мастерс уже обитал в своей Нетландии. С одной стороны, я могла избавиться от него, что мне казалось немыслимым. С другой стороны, это было совершенно невыносимо, невозможно принять».