Уловив перемену в голосе командира, пехотинцы Крамера опустили оружие. Теперь, когда действие адреналина прошло, на Дирка и его «висельников» они смотрели с плохо скрываемым страхом, что было вполне объяснимо. Заляпанные кровью, свежей и успевшей потемнеть, мертвецы в своих доспехах выглядели достаточно жутко. Не как люди в броне, а как големы, бесконечно чуждые всему живому, равнодушные и смертельно опасные. Как проклятье, пробужденное злыми чарами на погибель французов, проклятье, почему-то не рассеявшееся с рассветом.

Несмотря на щекотливость ситуации, еще толком не разрешенной, Дирк видел и другую ее сторону. Две группы людей смотрели друг на друга, и, даже несмотря на разницу в обмундировании, они могли быть удивительно похожи друг на друга. Перепачканные, заляпанные своей и чужой кровью, явившиеся сюда с одной целью и ведомые одинаковыми побуждениями. Но между «висельниками» и штурмовиками, как показалось Дирку, установилась область, из которой невидимыми, но мощными насосами выкачали весь воздух. Это безвоздушное пространство преломляло взгляды и слова, проходящие сквозь него, делая их сухими, как просроченные солдатские сухари, и такими же ломкими. Самая короткая из всех существующих граница, но не между государствами, а между двумя разными мирами. И, встречая настороженные блестящие взгляды бойцов Крамера, Дирк понимал, что эта граница не будет сломана никогда, даже если штурмовать ее годами напролет тяжелой осадной артиллерией и танками. Эта невидимая линия была проведена не на карте. Такие линии невозможно стереть.

Была и другая мысль, еще менее приятная, царапнувшая ржавым гвоздиком исподтишка. Если бы у штурмовиков Крамера был выбор, в кого стрелять – в мертвецов Чумного Легиона или во французов, что они сделали бы с бо́льшим удовольствием? Вопрос не был задан, и ответа на него не существовало, но Дирку показалось, что часть этого несуществующего ответа он увидел в чужих глазах. И ему вдруг захотелось вернуться под оглушающий лязг пулемета, в царство непрекращающегося грохота и лязга осколков.

– Мы можем двигаться вместе, – предложил он Крамеру. Вышло более сухо, чем ему хотелось. – Это будет не очень слаженно, но, по крайней мере, мы не будем путаться друг у друга под ногами.

Лейтенант упрямо вздернул грязный подбородок:

– Лучше не попадайтесь мне на глаза вместе со своим мертвяцким воинством! Мы идем по направлению к штабу. И нам не нужна компания. Компания вроде вас.

– Я должен сказать, что это нерационально, господин лейтенант… Нам лучше действовать сообща, особенно в этой ситуации. Мы не знаем, как проходит наступление, мы оторваны от других отрядов, разобщены и порядком потрепаны. Чтобы выполнить боевую задачу, не стоит распылять силы.