– Пара дней постельного режима вам в любом случае не повредила бы.

– Не хочу валяться в госпитальной койке. Там тоска и… – лейтенант не закончил, но Дирк и без того понял, что тот имеет в виду. Полевой госпиталь после событий последних дней был переполнен и явно не представлял собой того места, где хотелось задержаться подольше. – Слушайте, Корф, честно говоря, я пришел к вам по другому делу.

– Слушаю вас.

– Вы ведь… В общем, вы в некотором смысле спасли мою шкуру… Черт, да что я несу… – Крамер даже покраснел от неловкости, и это смущение заставило его ссутулиться еще больше. – Если бы не вы, сейчас бы от меня осталась щепотка пепла. Или… или и того хуже. Эти мерзавцы собирались сжечь меня заживо.

– Полагаю, что да. Фойрмейстеры славятся своим умением вытягивать информацию у пленных. В этом деле им нет равных. Огонь – самая благодатная стихия для такого рода вещей.

– В общем, вы спасли мне жизнь.

Лейтенант остановился, и Дирк был вынужден встать рядом с ним. По тому, как Крамер держится, было видно, что он необычайно сконфужен. Сейчас в нем мало было от того безрассудного офицера, который рвался в бой, забыв про опасность. И от того гордеца, который смотрел на мертвецов, как на ходячую падаль. Зато в нем появилось что-то от другого Крамера, того, с которым Дирк прежде не был знаком. И этот другой Крамер ему неожиданно понравился.

– Да, – сказал Дирк. – Наверное, спас.

– Я… Я приношу вам извинения. – Крамер вдруг протянул ему руку, и этот простой жест выглядел так неожиданно, что Дирк замешкался на несколько секунд, принимая рукопожатие. – Пожалуй, я вел себя, как настоящий дубоголовый болван. Приношу извинения всем вам.

Рукопожатие было крепкое, настоящее, из тех, что выдают чувства сильнее слов. Инстинктивное движение тела.

– Нам, гнилому мясу? – не сдержался Дирк.

– Я был… поспешен в суждениях, господин Корф. Знаете, мы ведь… Черт возьми, да кто в наше время симпатизирует мертвецам? Только и слышишь всякую мерзость на этот счет… Да и эти ваши тоттмейстеры… Знаете, днем раньше я был бы последним человеком во всей Фландрии, который подал бы руку бойцу Чумного Легиона. А сегодня я горжусь тем, что могу это сделать. Вы принимаете мои извинения, господин унтер-офицер Корф?

Он смотрел на Дирка выжидающе, не отводя взгляда. Вид у него был чрезвычайно смущенный. Дирку оставалось только догадываться, каких сил стоило лейтенанту это действие. Возможно, больших, чем самоубийственная атака на вражеские траншеи с горсткой штурмовиков. Возможно, гораздо больших.

– Извинения приняты. Не господин Корф. Просто Дирк.