Направляясь к мосту через речку, Грачев сожалел, что в Ану отсюда одна дорога, неминуемо ведущая мимо земельных угодий. Кени. Он испытывал к аттинцу неприязнь, величая его сквозь зубы наглым шутом, и едва сдерживался, когда Эвис вторила неприятному остроумию или, тем более, участвовала вечерами в играх на берегу пруда. Играх, по мнению Грачева, глупых и непристойных. Его возмущало, как она, будучи весь день на его глазах строгим исследователем, полным глубоких размышлений, вдруг неузнаваемо преображалась, предавалась легкомысленному веселью в компании подобных Кени, диковатым состязаниям, позволяя измазывать себя глиной и украшать гирляндами водорослей. Он не любил этих сцен, уязвлявших его мужское самолюбие, но старался не говорить ей ничего, зная: дитя другого времени не поймет его так, как он бы хотел. Земля аоттов по разному приняла их. Изо дня в день Андрей заставлял себя привыкать к этому. Привыкать даже к тому, что после длительного путешествия через горы и Ильгодо, сблизившего их тяжкими испытаниями, они отныне не часто оставались наедине, и мысли их в большинстве обращались уже не друг к другу, а к конечной цели, была ли она в Ланатоне или еще где-то, но рядом.

За мостом начинались виноградники и разделенные узкими каналами квадраты полей. Между кучками увядшей ботвы темнели спины нутов, тех, что пожелали оставить лесную жизнь в лишениях, и стали счастливы простым трудом для людей. Мыча односложный мотив, они рыхлили землю и провожали любопытными взглядами двух путников. Проходя здесь. Грачев всякий раз с жалостью смотрел на них. понося слепую природу, сотворившую существа способные, наверное, по-человечески чувствовать, страдать, но не обладающие достаточным разумом, чтобы порвать круг животного рабства.

Из листвы тутовых деревьев выступали белые стены хозяйской виллы. Андрей хотел скорее миновать участок ограниченный двумя столбами, однако Кени. возившийся с какой-то утварью под навесом, заметил их и вышел навстречу.

— Удачный день. Я управился рано и тоже собираюсь в Ану, — его большие черные глаза были веселы, улыбка кривила полные губы.

Со ступеней дома проворно сбежала Наир, приветствуя гостей серебристо-звонким голоском. Обаяние молодой женщины чуть развеяло мрачное настроение Грачева. Эвис же, заметив, что до встречи с Хетти еще уйма времени, убедила продолжить путь всем вместе.

Кени погрузил в повозку корзины с овощами, запряг пятнистых высокогорбых быков и они выехали на дорогу, что огибая подножие холма, гладкой лентой тянулась до городка. Аотты не знали лошадей, размерная поступь пары быков казалась хозяину довольно быстрым движением. Он о удивлением слушал Грачева, живописующего езду верхом на животных способных за день одолеть расстояние большее чем страна среди гор.