Дострелить?

Быстрей отмучается…

Вместо этого Рэм вынул фонарик и направил его на раненого танкиста.

Крови-то почти нет, так, царапины… Какая, интересно, баба вцепилась тебе ногтями в лицо? Серьезных ран не видно. Может, ты просто контужен? Впрочем, сейчас, ночью, все равно не разобрать: есть ли в тебе серьезные отверстия, нет ли их… Молодой парень, вчерашний мальчишка. Кого-то ты мне напоминаешь.

Та-ак…

Когда-то, очень давно, несколько жизней назад, именно так выглядел профессор Гэш Каан. Он, конечно, никогда не носил военную форму, питался существенно лучше бедного танкиста, да и познакомился Рэм с господином Кааном, когда тот был намного старше этого полудохлого капрала. Но во всем остальном – вылитый ученый муж, светило биоистории собственной персоной.

Сын? Внук? Да откуда! Впрочем, за эти годы… Племянник? Не исключено. А может, просто очень похож, да и все. Совпадение.

«Чушь!» – сказал себе Рэм. И правая рука его отправила револьвер в кобуру, а левая принялась расстегивать пуговицы на робе.

«Полная чушь, не получится!»

Содрал с него штаны и ботинки. Ну и задохлик же ты, брат… Ранений, кстати, нет. Смотри-ка, пошевелился.

«Идиотская чушь, глупее придумать невозможно!»

О, гвардейская татуировка под мышкой… Проштрафился, стало быть, раз угодил в простую армейщину. Может, тебя учили хонтийскому на каких-нибудь курсах по борьбе со шпионами, задохлик. Тогда тебе придется не так трудно в госпитале с документами хонтийского сержанта…

«По большому счету, ведь чушь же! Что я делаю? Глупо».

Но лучше б ты притворился немым, а потом удрал. При первой же возможности. И татуировку не предъявлял кому ни попадя. Может, не заметят… Штаны бравого артиллериста тебе как раз впору. А вот ступни ты зачем такие отрастил?

Сапоги мертвеца налезали плохо…

Тук! – обезображенная белая каска выскочила из низинки и запрыгала по склону. Револьвер сам собой вскочил Рэму в руку.

– Стой, кто идет!

И голос ординарца в ответ:

– Это я, господин унтер-лейтенант! Вы задержались, и я решил проверить…

– У вас был приказ!