Пять минут назад лица, приближённые к Молоху, пытались вернуть Лихо в сознание путём доброй порции пощёчин и пары чувствительных тычков по рёбрам. Блондинка не приходила в чувство, никаким местом не реагируя на внешнее воздействие. Шиз немного подумал и велел прекратить нелирическое обращение с женщиной. Не поддавшись на призывы присутствующей тут же Виктории пристрелить блондинку и Шатуна.

Час назад она предлагала более расширенный вариант, а именно — пустить в расход всю четвёрку прямо на стадионе. Одному Молоху ведомо, какими соображениями руководствовался лично он, с ходу отклонив настоятельные требования рыжей. И теперь Книжник с Алмазом выжидали непонятно чего, наблюдая за метаниями ряженого…

Виктория сидела в углу зала, опрокидывая уже, кажется, шестой по счёту бокал чего-то алкогольного. Злющим и хмельным взором испепеляя разбитый профиль громилы. Между ней и переправленным в мир иной Сфинксом, вне всякого сомнения, было что-то, выходящее за рамки объединённой борьбы мутантов за светлое будущее. Женщина, у которой убивают близкого или человека, который мог бы им стать, ведёт себя иначе, чем женщина, потерявшая просто сподвижника. Пускай даже — не самого заурядного.

— Кто вы такие? — Молох резко остановился. — Зачем вы появились здесь? Я… я страшно промахнулся, послушав Сфинкса! Боги тоже делают ошибки, даже непоправимые ошибки… Но я должен знать, кто вас подослал! На кого вы работаете? Вы — не наёмники, это был просто отвлекающий манёвр. Я должен устранить эту угрозу прежде, чем мой грандиозный план, мой крестовый поход начнётся. Рассказывайте всё, или вы наконец осознаете, что такое гнев Молоха. Только не говорите мне, что всё это — нелепое совпадение, глупейшее стечение обстоятельств. Что вы четверо оказались здесь совсем не за этим…

Алмаз скрипнул зубами, глядя на шиза, лицо которого превратилось в маску безумца, свято уверенного в своей правоте. Готового на всё, чтобы её подтвердить.

Надо было что-то делать, что-то говорить, придумывать. Но в голове — после последних, отнюдь не похожих на беспечный отдых событий — было практически пусто.

«Не вовремя Лихо отключилась… — Стеклорез чуть не застонал от подкатывающей к горлу безнадёги. — Она бы выдала сказочку про законспирированную организацию „Белый Бычок“. Со всей её сложной, строго засекреченной структурой и ключевыми фигурами… У меня так не получится, но что-то надо делать, надо!»

— Я всё скажу! — Книжник вдруг рухнул на колени и, оскальзываясь на полу, пополз в сторону Молоха. В голосе очкарика перемешались мольба, испуг, подобострастность. — Всё, что вы хотите знать! Это страшные люди, они взяли в заложники мою мать, меня заставили! Вы должны помочь мне, пожалуйста!