– Игнат Степанович, у вас тоже опыт, что вы думаете?

Сагадеев подвинулся, и Лопатин, подступив, прижал карту ладонью:

– Николай Федорович прав, единственное пригодное для обороны укрепление – сама усадьба. Она старой постройки, цоколь каменный, стены камень и кирпич. Двери крепкие. Наверное, я бы тоже не стал распылять наши силы. – Он поднял глаза на Терста: – Помощь ожидается?

Цехинский божок кивнул:

– Поздним утром. В лучшем случае. Но я бы ждал еще позже.

– Тогда… – Лопатин обежал карту взглядом. – Я бы все же предложил вариант с двумя линиями обороны. Костры – это первая линия, дальняя, для хороших стрелков. Стрелков можно расположить на крышах. Шагов триста, кажется, до ворот?

– Четыреста, – сказал я.

– Кровь моя, – пробормотал Сагадеев, – и это в сердце империи. Чтобы мне кто-нибудь сказал, что высокие семьи, императора! Будут брать штурмом!

– Николай Федорович, – успокаивающе потрепал его руку Терст, – не время сейчас. Будьте добры, Игнат Степанович.

– Словом, первая линия – костры, – продолжил Лопатин. – Боюсь, в кострища придется складывать все, что горит. Деревья, кусты, беседки, запас дров, может, что-то из мебели. Желательно, конечно, чтобы промежутки между кострами были небольшие, шагов десять – пятнадцать. И маслом пропитать, чтобы три, а то и четыре часа пылало. Вчера не спалось, светлело где-то в полчетвертого, в четыре. Если огонь до этого времени продержится, то и хорошо. Второй линией предлагаю поставить в круг, табором, кареты, шагах в семидесяти, их в усадьбе много, и телеги какие, если есть. Их потом тоже подпалить, по надобности. А первоначально за ними еще стрелков спрятать. Узкое же место, господа, это север. До дома близко, ограда смешная… У каретной стены хлипковаты. Кстати, мы можем ее к ночи сжечь?

– Да, – ответил я вопросительно взглянувшему Лопатину.

– Замечательно. В первую очередь север и укреплять. Холмик там гадкий. А на западе еще ям нарыть.

– Георгий, – показал ладонью Терст, – ваше слово.

Тимаков почесал висок:

– Мне в первую очередь не о кострах и баррикадах думается. У нас здесь человек под двести высоких и не очень фамилий. Это старики, женщины и дети. Обслуга еще. С ними как? Их всех тоже к окнам да с ружьями? А если?..

Его взгляд задержался на Терсте.

– Да, – сказал тот. – Будет лучше, если они покинут поместье.

– А их выпустят? – спросил Лопатин.

– Думаю, что да, – начальник тайной службы встал и прошел к постели, снова потрогал Майтусов лоб.

– Вы уверены?