Я видел, я чувствовал через метку, что ей хочется объяснить нам, какие мы упыри и уроды, как она нас ненавидит, как ее выворачивает от наших рож, от наших приемов, от нашей крови. О, Маттербург и Остенвюльде!

Кто-то у нее там, видимо, погиб. Родители? Любимый?

– Ладно, это я сгоряча, – Зоэль отвернулась, взяла себя в руки, – но папироски – дерьмовые.

Спустился Тимаков:

– Белья нет, топчаны хорошие. Кажется, без клопов, – он подхватил у стойки табурет и сел с краю так, чтобы не встречаться глазами со шпионкой. – Все-таки не понимаю, что им здесь нужно. Бастель, это вообще-то ваша вотчина.

– Я был только на верфи, – сказал я.

– А дальше?

– За верфью, кажется, есть старый благодатный приход. Чуть ли не в два столетия возрастом. Но он уже рассыпался весь. Был еще охотничий домик. На всех картах за ним имеются лишь далекая береговая линия и кружки стойбищ.

– Странно, – сказал урядник.

Обстучав сапоги от грязи, через порог шагнул седоусый жандарм, махнул рукой на окно:

– Был сейчас за мостом. Как есть, две повозки и человек тридцать. Следы ног четкие. От этих отстаем на полдня.

– Куда шли? – спросил я.

– Все туда же, на север.

Следопыт качнул головой и вышел в запахи костра и каши, текущие в раскрытую дверь.

Я задумался, обкусывая ноготь. Действительно странно. То есть стоит предположить, что, если один храм был на юге, почему второму не быть на севере?

Один охраняли Гебризы, второй – Кольваро. Остальные, будто прослойка, распространились между. Потому империя так компактна, хотя в последнее время и раздалась вширь. В одном храме – «пустая» кровь, в другом…

Ну же, шепнул в моей голове Терст, ты на правильном пути, Бастель.

Хорошо, на юге – «пустая» кровь, которая гораздо сильнее крови высоких фамилий. Но адекватного носителя ее нет. Простые люди могут принять ее, но при этом становятся несамостоятельны и послушны чужой воле. (Интересно только, каким образом?) О том, как «пустая» кровь соотносится с высокой, можно спросить у Косты Ярданникова.

Который мертв.

Допустим… Допустим, причина похода на север – именно место, где должна оказаться «пустая» кровь.