Она сказала "люблю" так верно и так твердо, что он поверил сразу же.

Поверил.

Тонкая нить, удерживающая его в мире живых — вера.

И теперь она истончалась, грозя оборваться, и в очередной раз ощущая накатывающее на него видение, Вейдер осознавал, что во всепоглощающий мрак падёт именно он.

Комната Евы оказалась пуста; ворвавшийся туда Вейдер застал там беспорядок — обслуга собирала и паковала вещи.

При виде ситха, настроение которого было не совсем радужное, портье даже присели от ужаса, воровато выглядывая из-за упакованных чемоданов.

Вслед за отцом в комнату осторожно вошел Люк; с удивлением рассматривая беспорядок, он, тем не менее, двигался осторожно, стараясь ничего не задеть.

Мало ли — может, здесь бомба заложена?

Вейдер практически налетел на работающих в комнате людей и, возвышаясь над их скрюченными фигурами как черная башня над искривленными, покалеченными пожаром деревьями, рявкнул:

— Где майор Рейн?!

— Ма-ма-майор Ева Рейн велела перенести её вещи в другую комнату, — чуть заикаясь, протараторил один из служек.

Ведер наклонился к нему поближе, подцепил умирающего от страха человека пальцем за форменную куртку и подтянул его к себе так, что их лица были совсем близко. Послышался треск ткани, отлетела пуговица, служка, у которого внезапно ноги сделались ватные, едва не рухнул на пол, но металлическая рука ловко цапнула ткань его одежды всей пятерней, и чудовищное, озверевшее лицо ситха, подрагивающее от еле сдерживаемой злости, нависло над побелевшим от ужаса человеком.

— Зачем и куда она переселяется? — тихо и очень спокойно спросил Вейдер, зажимая в кулаке ткань одежды так, что служке стало трудно дышать, а шов на спине предательски затрещал, и складки в подмышках больно врезались в тело.

— Па-па-па, — затараторил несчастный, болтаясь, как тряпичная кукла в воздухе, вытянув руки по швам и растопырив в ужасе пальцы. — Па-потому что так велел генерал Вайенс.

— Вайенс?!

— Генерал Вайенс велел перенести вещи майора в его комнату, — подал голос второй служащий, более храбрый, чем его болтливый коллега. Вейдер перевёл взгляд на него, и тот с перепугу присел, загораживаясь от ситха какой-то картонной коробкой, но продолжил: — Мадам стало плохо. Кажется, она заболела, и её муж велел перенести вещи к нему, чтобы они жили вместе, и чтобы он сам заботился о супруге.

— Муж?

Пальцы Вейдера разжались, и человек рухнул на пол, на собранные чемоданы. Вейдер переступил через него и навис над вторым, более информативным источником.

— Повтори, — велел он спокойно, и служащий, судорожно сглотнув, взглянув прямо в разгорающиеся ситхские глаза, отважно произнес: