Лестница рано или поздно должна была вывести их на боковую сторону пирамиды; однако марш кончился раньше, упёрся в горизонтальную галерею с узкими бойницами; как ни странно, свет через них не проникал, словно на улице внезапно наступили сумерки.
Вдоль внутренней стены тянулся уходивший вдаль уступ, и на нём в строгом порядке были разложены всякие диковинные предметы, от костей, клыков и когтей до минералов, камней и живых частей тел, плававших в округлых склянках.
– Чары, – остановился Фесс. – Предметная магия.
– Предметная магия в Хаосе?
– Это не Хаос, Ньес. Это его преддверие, наверное. Но это не Хаос.
– Какие интересные руны… – Мэтр Гольдони разглядывал изломанные черты на округлом отполированном чёрном камне. – А что, если?…
– Не трогать! – рыкнул отец Виллем.
– Не трогать, да, – согласился Фесс.
– Но пускать чужаков к компонентам
– Это ловушка, – спокойно сказал некромант. – Одна из. И мы ничего тут не тронем – просто потому, что не знаем, а гадать нет смысла. Нам нужен лич. И он нас уже ждёт.
В пирамиде царила затхлая пыль, словно и не раскладывали сотни рук тут всё потребное для великого заклинания. Амулет дотянул их до тёмного проёма справа – к центру пирамиды – и задрожал, затрепетал, требуя немедля свернуть.
Здесь их ждало пространство, огромное, открытое. Свет узким лучом падал сверху, и в луче застыла, ожидая их, высокая тощая фигура.
– Л-л-л… – простонал маэстро. Колени у него подогнулись.
– Отец Виллем, Ньес, ждите здесь.
– Это ещё почему? – возмутился монах.
– Прикроете мне спину. Потому что западня сейчас захлопнется.
Он не сомневался и был готов. Глефа осталась за спиной; увенчанный черепом посох уверенно стукнул о камень.
– Ты позвал, колдун, и я пришёл, – повысил голос некромант. – Хотя, право же, ты слишком перемудрил, зазывая меня в гости.
«Ты не был готов», – немедля пришёл ответ. Лич не снизошёл до разговора обычной человеческой речью.