– Тогда идём, – пожала плечами целительница.

По широкому каменном уступу, скрытые от посторонних глаз густой порослью чёрных кривых деревцев, словно жалующихся, что им пришлось расти в этаком месте, четверо путников подошли к лестнице, что вела из тёмного провала улицы к самому верху пирамиды, плоскому камню, словно кто-то срезал остриё огромным ножом. По лестнице деловито поднимались и спускались местные обитатели, и на первый взгляд было это абсолютно бессмысленно: в руках они держали какие-то мелкие предметы, свитки, шкатулки, пучки трав, порой – какое-нибудь жуткого вида крылатое создание величиной с кошку, иногда живое, иногда – явно безжизненное.

На некроманта и его спутников они не обращали никакого внимания.

– Ну точно – муравьи. Formiche laboriose… [13]

– Мы их не трогаем, и им до нас дела нет, – согласился отец Виллем. – Только что они тащат?

– Не важно, что, – нахмурился некромант. – Не нравится мне, что дали нам беспрепятственно сюда спуститься. Крылатых тварей, что к нам в склеп врывались, все уже забыли никак? Куда они подевались? В портал-то лезли очень напористо!

– И верно, – призадумался монах. – Тогда веди, сударь некромаг.

…Ссутуленные «слуги» Града греха вблизи и впрямь весьма походили на смесь человека с муравьём. Вытянутое вперёд-вниз лицо, широкие плечи, узкая талия, тёмная кожа, блестящая, словно хитиновый панцирь насекомого.

И так же, как муравьи, были очень заняты. Тащили вверх по лестницам свои невеликий груз, исчезали в тёмных проёмах, одинаковые, неразличимые…

– Чувствуете, как гуляет здесь сила, синьоры? – маэтро Гольдони пугливо озирался, втянув голову в плечи. – Какие порывы… то с одной стороны, то с другой… так в костях и отдаётся!

– Зло, – скрипнул зубами отец Виллем. – Зло изначальное, предвечное, каковое…

– Да какое тут зло, – упорствовала Ньес. – Куча муравьиная, ничего больше.

– А крылатые твари?

– Их пока не видно. А потому…

– А потому вперёд, пока те не появились! – Некромант чётко ощущал тягу амулета. Заклятия маэстро Гольдони работали. Или, во всяком случае, создавали такое впечатление; а вот куда они приведут – другой вопрос.

На расстоянии вытянутой руки тёк живой поток, но никто из прислужников Града греха по-прежнему не поворачивал головы, не смотрел на незваных гостей.

– Так и с муравьями, точно, – негромко сказал отец Виллем. – Стой рядом с их тропой, но не вмешивайся, и они тебя не тронут…

– Нам придётся вмешаться, – Фесс взял глефу на изготовку.

– Не стоит к ним лезть. Смотрите, уступы не такие высокие, спустимся, – предложила Ньес.