Ему никто не ответил. Перед четвёркой раскрылась ведущая наверх лестница, стены покрыты резьбой, и изображённые тут сцены не дали бы усомниться, что они в самом сердце зла и более нигде.

Ибо картины таких мучительств и казней оттолкнули бы даже самых закоренелых лиходеев Эвиала или Мельина. И всяческие сдирания кожи, колесования с расчленениями показались бы детской забавой.

Причём резьба выполнена была необычайно искусно. На одной панели распяленного человека пожирала крупная змея, и по раскрытому рту, выпученным глазам, судорожно сжатым пальцам ясно было, что пытаемый жив, всё чувствует и не имеет никаких шансов умереть, пока от него не останется одна лишь голова.

Лестница вела всё выше и выше, тени плясали на стенах; кривились в ухмылках резные маски, казалось, начинают двигаться и орудия пыток в руках палачей.

Эхо шагов разносилось далеко; некроманту чудилось, что все эти безмолвные, так похожие на очеловеченных муравьёв слуги должны кинуться следом – но те не кидались, им было всё равно. Они складывали и перекладывали бесчисленные коробочки, шкатулочки, пучки трав и иные, столь же странные объекты.

Можно представить, думал Фесс, что они раскладывают ингредиенты для какого-то невероятно сложного заклинания. Раскладывают – и тотчас меняют их местами, словно плетя запутанный узор, собирая силу в необъяснимым образом модулированные пучки. Сам некромант ничего не ощущал, никаких творимых чар; но должно же было существовать хоть какое-то объяснение!.. Город греха и впрямь не явил пока никаких «грехов» (за исключением жуткой резьбы на стенах), однако не был он и обычным городом, само собой. Все его служители – нуждались ли они вообще в пище, в воде, во сне? Не говоря уж о размножении.

А талисман уверенно тянул и тянул некроманта вверх. Потрескивал в тишине факел, поднятый отцом Виллемом, шаркал ногами и испуганно всхлипывал бедолага мэтр Гольдони. Бесшумно ступала Ньес.

Мы совсем близко, подумал Фесс. И, поскольку нас никто не пытается остановить, скорее всего впереди уже готова засада.

– Конечно, – кивнула Ньес, выслушав его. – Если этот лич настолько хитёр, что способен нырять под землю, пробивая собой тоннели, как вы мне говорили, – то неужто не сработал бы такой талисман, что никогда бы не смог к нему вывести? Что скажете, маэстро?

Маэстро тяжело вздохнул.

– Эта мысль, синьорина и синьоры, признаюсь, посещала меня. Но, с другой стороны, синьор некромаг так хотел отыскать этого колдуна…

Фесс покачал головой и поднял руку, призывая к молчанию.

Нет смысла спорить. Засада или не засада, он встретит мёртвого колдуна лицом к лицу, сколько бы тот ни пытался скрыться. И он получит ответы.