Тварь издала страшный шипящий рёв и прогнулась назад, вскинув передние лапы высоко над головой. И Серёжа, успев перевернуть магазин, всадил в открывшееся горло и брюхо – ещё с десяток пуль. Ребята бежали на рёв и выстрелы, метнулись прожекторные лучи…

Он увидел свою тень и рядом – ещё одну чужую, но развернуться уже не успел.

К рассвету кольцо оцепления сильно раздвинулось и имело радиус больше километра. В него попали с десяток мелких и средних предприятий, в том числе две продовольственные базы, квартал полуразвалившихся бараков, формально принадлежащих железной дороге, но населённых неизвестно кем, и довольно много – сотни три – частных гаражей. Вся городская милиция была стянута сюда, солдаты гарнизона, военное училище… Хотя людей из зоны оцепления попытались вывести всех, случались и несчастья: панически бегущих принимали за нападающих.

Если на уровне рядовых исполнителей какая-то дисциплина и доблесть ещё удерживались, то начальство пребывало в панике.

К полудню ожидались спецрейсами какие-то чины из МВД и ФСБ. На них и была вся надежда…

Колонна танков – полк подняли по тревоге в четыре утра – была остановлена у въезда в город до особого распоряжения. От дизельной гари выпавший ночью снег вдоль дороги тут же стал чёрным. Полковник Эсакия – маленький, лысый, с длинными прямыми усами – почти захватил пост ГАИ и вёл переговоры сразу по двум телефонам и рации. Наконец из расположения полка прибыли два грузовика со снарядами, танкисты начали погрузку боекомплекта…

– Это что же, война, товарищ полковник? – толстый краснолицый майор-гаишник был почти белым.

– Хуже, – подкрутил обвисшие усы полковник. – Черти вдруг побежали из ада…

Где-то

Отрада приподнялась. И Аски под её боком тоже наконец зашевелилась и тоже приподняла голову. Правда, глаза её оставались бессмысленные. Пыльный свет проникал со всех сторон, тиранил веки.

Отрада ещё никогда не чувствовала себя столь несчастной. Это было предельное отчаяние.

Она почему-то сразу и безоговорочно – и беспричинно – поверила себе, что никогда не выйдет отсюда…

Это была точная копия того замкнутого мира, из которого её вынес Диветох, только – очень уж маленькая. И страшно запылённая. Наверное, здесь десятки лет не двигался воздух, и этот обвал поднял вверх всю мельчайшую муть, которая теперь не осядет много дней.

Свет шёл непонятно откуда. Золотой мягкий свет. Чем-то очень знакомый. И… и что-то ещё…

Впервые она отпустила Аски. Та пробормотала неразборчиво. Жива. Пока – это главное. Отрада пошла вперёд, желая выйти из плавающей в воздухе гущи.