Потом его подхватили и как бы поставили на ноги. Стоять он не мог, но почему-то стоял. Возможно, его держали. Какие-то разъярённые старухи тыкали ему в лицо горящими ветками. Старух оттаскивали хмурые деловитые мужчины.
Я научил вас быть мужчинами!
Он был волк, но не боялся огня.
Руки его развели в стороны и примотали к толстому шесту. Он скосил глаза: когти бессильно сжимались. Шерсть была настолько густой, что руки походили на лапы зверя.
Я учил вас быть вольными, как волки!
Зверь! – крикнул он мысленно. Почему тебя нет со мной?!!
Шестеро мужчин подхватили его, приподняли – и повесили за середину шеста на опиленный и заострённый сук сухого дерева. Остриё, смазанное салом, впилось в позвоночник выше лопаток…
Да. Это была настоящая боль.
Зверь смотрел на него с верхней площадки белой башни. В прозрачных от чуда жёлтых глазах его тлела странная смесь презрения и любви.
– Почему ты оставил меня?!!
Зверь повернулся, ещё раз взглянул через плечо и исчез.
Глава восьмая
Глава восьмая
Собровцы, пересёкшие границу знака, тут же откатились. Трое остались там, оплетённые тонкой и крепкой, как стальная нить, травой. Вернувшиеся рассказали невозможное: они будто бы оказались под другим небом, среди слепящего дня. Земля была похожа на солончак или на реку в ледоход. Из широких трещин росла чёрная шевелящаяся трава. Она хватала за ноги, и вырваться было нелегко. По блестящим льдинам скакали коричневые звери в изодранной человеческой одежде, пули легко опрокидывали их, но не убивали…
Алексей отвлёкся от этого. Понадобится время, чтобы здешние начальники отреагировали на предложенные обстоятельства именно так, как требуется ему. Сейчас – другое…
Собровских снайперов было трое. Двое лежали на крышах, третий забрался на старый тополь и расположился в развилке сучьев. Все они пристально всматривались в марево, дрожащее над территорией "Юрасика". Алексей, не слишком заботясь о скрытности,