— Ах, вот как? И что же, безопасно? Не поступало предписание? Ладно, не обсуждается. Нет, недалеко, уже к вечеру завтра сможем, еще до захода. И сколько там ждать? Ну, это еще ничего… А вот об этом раньше бы подумали, когда мы тут без воды загибались. Да все уже, все… А Наставнику сообщили? Короче, я все равно оттуда с ним свяжусь… Ладно, я все понял, кончаем…

Как ни пытался Митька ускользнуть бесшумно, а не получилось. Кассар, только что сидевший неподвижно, как мраморное изваяние, вдруг взвился черной молнией в воздух, мгновенно оказался рядом, больно сжал руку чуть повыше локтя.

— Подслушивал?

Митька попытался сбросить его пальцы, но с тем же успехом можно было сгибать стальной лом.

— И ничего я не подслушивал, — уныло огрызнулся он, избегая глядеть кассару в глаза. — Что, уже и поссать нельзя сходить?

— Уши бы тебе надрать, — грустно произнес Харт-ла-Гир, — да, боюсь, этого разбудим… В общем, все что услышал, забудь и никому не рассказывай.

— Что именно забыть? — осведомился Митька.

— Все забыть, — сдавив его локоть еще больнее, пояснил кассар. — А помнить надо только, что завтра к вечеру мы придем в деревню Тиула-Мено, и там остановимся на постоялом двое.

— И не схватят? — хмыкнул Митька.

— И не схватят, — кивнул кассар. — Не добрался туда государев гонец. Подстрелили его в пути… наши товарищи. Зато там нас встретят люди великого кассара, Диу-ла-мау-Тмера, и проводят в замок. Ты все понял?

— Да понял я, понял, — хмуро пробубнил Митька. — Руку отпустите, болит.

— Воину надо молчаливо терпеть боль, — ядовито заметил кассар, но пальцы отпустил.

— Я не воин, — Митька сумрачно принялся растирать сдавленный локоть. — Я же раб…

— Это уже недолго, — кассар положил ему тяжелую ладонь на плечо. — А что касается воина… Сейчас идет такая война, что в кустах не отсидишься. Сейчас все становятся воинами… с той ли, с этой ли стороны… даже такие мелкие, как этот заморыш Хьясси. Да, кстати, о Хьясси. Завтра, когда мы придем в деревню, я его продам. Не кричи и не возмущайся. Так надо. Мы не можем взять его с собой в замок великого кассара. Ни в коем случае. Я же тебе говорил… У самого жестокого хозяина ему будет несравненно лучше, чем в замке.

— А почему его тогда просто не отпустить? — раздраженно спросил Митька. — Пускай идет куда хочет.

— Он погибнет, Митика, — вздохнул Харт-ла-Гир. — Один в степи он погибнет, и очень скоро. Единственное средство спасти мальчишку — это продать какому-нибудь зажиточному земледельцу. По крайней мере, не помрет с голоду, а если ему хватит ума не болтать про своего бога — не казнят по государеву указу. Так что перетерпит немножко… А ему, кстати, недолго терпеть. Месяц, два — и тут будут войска Сарграма, то есть единянские полчища. Тогда уж единоверцы примут его, устроят его судьбу. Они своих всегда выкупают, этого не отнять… Но пока ему придется переждать, затаившись. Я говорю это тебе заранее, чтобы завтра ты не устраивал скандала. Хотя туда и не дошло предписание, но слухами-то земля полнится… стоит тебе обратить на нас внимание, и все пропало… слуги великого кассара, и те нас не выручат. Ты понял?