По странному стечению обстоятельств, использованный яд воздействовал в первую очередь на систему кровоснабжения, прицельно связывая гемоглобин и блокируя поступление кислорода. Таким образом, вся человеческая составляющая крови заклинателя в считанные мгновения была испорчена. Однако драконья кровь не подверглась и не могла подвергнуться воздействию никакого яда, сама по себе являясь универсальным, уникальным противоядием.

В крови медленно закипало золото.

Золото просачивалось сквозь ледяные, уже потерявшие эластичность стенки вен, проникало в органы и ткани, абсорбируя распространившуюся в них синильную кислоту и немедленно выводя ее вместе с токсичными рвотными массами.

В артериях вкрадчиво шевелился золотой зверь. На смену поврежденным клеткам начали появляться новые: они росли, как грибы после летнего дождя, как если бы запустился в действие некий экстренный механизм. Организм черпал материал для регенерации из самого себя, в первую очередь ускоренно восстанавливая жизненно важные функции. Скрючившийся на кровати человек в облаке собственной крови напоминал эмбрион в материнских водах. Он был готов вот-вот появиться на свет, заново пройдя муки рождения, которые все мы оставляем в глубинах подсознания.

Есть время умирать — и время возрождаться.

Словно восходящая над ночью заря, в теле разливалось новое солнце.

Как и в первый раз, воскресать было тяжело. Человек силился сделать вдох и не мог. Четкие линии рта кривились, окровавленные губы шевелились спазматически, хватая воздух беззвучно и бесплодно, как случайно выброшенная на берег сильная глубоководная рыба. Ей было не место на берегу — там, где она бессильна.

Наконец легкие полностью очистились от жидкости, и вместо крови из них вырвался хрип, словно бы первый вскрик новорожденного. Человек задышал — медленно, размеренно и глубоко.

Светоносная кровь драконов несла в себе могущественную животворящую магию. Силы ее было достаточно, чтобы заставить мертвого жить: сердечные мышцы дрогнули и с готовностью пришли в тонус. Предсердия мощно сократились, наполненные неким внутренним электрическим импульсом, и — после долгого перерыва — возобновили свой идеальный, образцово-показательный ритм.

Это было удивительное чудо рождения. Направляемое слаженной работой аорты, расплавленное драконье солнце струилось по венам, даруя телу новую жизнь.

С первым же разнесенным по крови гулким ударом сердца страж Высшего открыл золотые глаза.

* * *

Во время траурного обращения к высшему свету глаза премьера были заплаканы.