Воля инфанта вновь уступила непререкаемому авторитету лорда-защитника. Авторитету, под влияние которого он подпал будучи еще ребенком.

Наконец, также осознав масштаб этой личности и колоссальное воздействие, которое она оказывает, Эрик попятился в сторону, прекратив без толку преграждать путь. Меч в его руке дрогнул и со звоном упал на холодный камень. Не выдержав напряжения, бывший инфант опустился на колени, по щекам его покатились бессильные детские слезы. Наблюдавший эту сцену сильф с печалью отметил, что клинок фамильного меча сломан: от удара он раскололся на несколько частей, как тонкое стекло.

Такое бывает, когда из стали выходит душа.

Глава 32, в которой заключают новый договор

Глава 32, в которой заключают новый договор

Желая утешить, ювелир подошел к Эрику и положил руку ему на плечо.

Тот не отреагировал. Тяжело дыша, юноша продолжал сидеть на полу и бессмысленно смотреть прямо перед собой, словно спал с открытыми глазами. Состояние его всерьез обеспокоило сильфа: как бы от прямого контакта с энергетикой беловолосого не случился нервный срыв.

— Ты верно поступил, светлейший инфант, — ободряюще проговорил ювелир. Мягкий голос звучал почти гипнотически — чуждые человеческой расе нотки переливались в нем, как самоцветы. — Не стоит путать справедливость и месть. Не стоит превращать месть в смысл своего существования.

— Я больше не инфант.

— От первородства нельзя отречься, — резонно заметил Себастьян, с облегчением переводя дух: собеседник очнулся и даже ответил ему. — Пока ты жив, ты продолжаешь обладать преимущественными правами на престол Ледума. И это не только право по рождению, но и долг. Не только привилегия, но и обязанность.

— Я ненавижу этот проклятый город. Он мне не нужен!

— Что ж, значит, ты сможешь наконец жить своей жизнью. Жить, не отяготив совесть тяжким грехом отцеубийства. Гордись тем, что преодолел навязчивую идею и не стал её рабом…

— Проклятье! Избавь меня от нудных проповедей, Серафим, — лорд Эдвард скривился, не в силах больше наблюдать жалостливую сцену. — Обойдёмся без драматических постановок — я их не выношу, и видел сегодня уже достаточно. Скажи-ка лучше, как сам ты собираешься восстанавливать доброе имя? Или попросту прилюдно сожжешь свой плащ ювелира?

— О чем вы, милорд? — нахмурился сильф, по-прежнему не отходя далеко от гончара.

— Тебе было поручено задание, с которым ты не справился. Посмотри, к чему это привело.

Правитель демонстративно обвел глазами стены подземного тоннеля, широко указуя вокруг, словно бы подчеркивая этим театральным жестом весь абсурд ситуации.