— Приехали, братишка, — сказал Никита и опустил тяжелую руку ему на плечо.

Змей выглядел ужасно. Толстый, как старая сосна, в красно-коричневых пятнах, в длину он достигал добрых десяти метров. Головой был похож на игуану с острыми зубцами гребня. Из всей верхней части тела торчали шипы. В отличие от стального леопарда, животного пусть и страшного, но казавшегося даже разумным, глаза Змея сверкали чистым безумием. Если он решит пообедать, спасения не жди.

— Гребаный Василиск, — произнес Стасик.

10

10

Пробуждение кажется невероятно тяжким. Если мощность взрыва от падения метеорита сравнивают с количеством взорванных атомных бомб, то тяжесть пробуждения Даниила Крупатина на берегу Острова Страха можно сопоставить с тяжестью десяти похмелий.

Он поднимается на ноги, шатаясь, бредет к тропе. Как бы ни хотелось ему оказаться в тысяче километров отсюда, где-нибудь в Москве в ресторане на Тверской с партнерами по бизнесу, как ни хотелось забыть историю, в которую ввергла его непутевая сука-жена, иного выхода нет — нужно подниматься наверх. Мечты стоят дорого, поэтому позволить их себе может лишь тот, кто имеет достаточно средств на реализацию. Даниил может себе позволить, но нужно лишь подняться.

Он встает на тропу. Во рту вкус меди, в голове — набат. Все время тошнит, но рвоты нет. Данил все выблевал еще там, на родном берегу, теперь лишь спазмы выворачивают его желудок наизнанку.

Впрочем, он неожиданно быстро поднимается вверх. Близость конечной цели вдохновляет и придает сил.

Когда Даниил поднимается на несколько десятков метров, он замечает боковым зрением какое-то движение. Рефлекторно сжав пистолет, вскидывает руку и разворачивается.

Путь к отступлению преграждает животное, которому нет места в реальности. Какой-то железный тигр с орлиными когтями. В пасти — тысяча зубов, и все они остры как кинжалы. Зверь рычит и приближается.

Даниил, не думая, дважды нажимает на спуск. Грохочут выстрелы. Зверь успевает лишь вскочить на задние лапы, но тут же встречает пули раскрытой пастью. С кошачьим визгом зверь опрокидывается на спину и летит по тропе вниз.

— Говнюк, — цедит Даниил. Поразмыслив, добавляет во всю силу своих изможденных легких: — Это все, на что ты способен?!!

С презрительной усмешкой, явно полегчавший, Даниил шагает дальше. Отныне ему ничего не страшно, он в зоне соперника, шайба у него на клюшке. Резкий замах — и защитники разбегаются в стороны, оставляя нападающего Крупатина один на один с вратарем.

Дрожи, буржуй, в обойме девять патронов.