— Сделайте же что-нибудь!!! — закричала Наташа. Сама она отпустила Киру и прыгала возле извивающегося змея, размахивая руками.

Из оцепенения вышел Стас. Он поднял с земли увесистый камень и метнул его в зверя. Впрочем, с таким же успехом он мог плеваться в него косточками от вишни. Тогда Наталья бросилась к тому месту, где недавно стоял Дима, и подняла с земли острую дубину, прижала ее к груди. Змей неторопливо шуровал в кустах.

— Гад ползучий!!! — закричала Наташа и подскочила к чудищу. Змей, увлеченный игрой с едой, не отреагировал. Размахнувшись, Наташа вонзила палку острием в извивающееся пятнистое тело…

…и тут же с криком ужаса отскочила. Шкура Змея оказалась на удивление тонка. Наташа почувствовала собственный удар так, будто пыталась воткнуть кол в засохшую землю. Дубина прошла насквозь. Из раны животного фонтаном хлынула бурая жидкость.

Чудище взвизгнуло, дернуло головой, попыталось сгруппироваться. Тело будто съежилось, сложилось в виде синусоиды. Один сильный рывок — и чудище вырвало пронзившее его оружие из земли. Удар копьем, конечно, спас жизнь одному из пилигримов, но, как это ни прискорбно, разозлил чудовище и поставил на карту жизни всех остальных.

Змей развернулся, подтянув к себе свое длинное толстое туловище. При этом хвост совершил маневр подобно хлысту циркового дрессировщика — описал широкую дугу. Под удар попали Артур и Никита. Они не успели подпрыгнуть, и хвост опрокинул их наземь. Змей приготовился атаковать. Безумные глаза пылали огнем, пасть источала зловоние, с зубов капала на землю белесая слизь.

Пилигримы замерли. Ни одному из них теперь не удастся спастись, даже тем, кто стоял на ногах, не говоря уже о лежащих на земле Артуре и Никите. Весь вопрос состоял теперь в том, на кого первого обрушится Василиск.

Тяжелые секунды отчаяния… в воздухе, казалось, повис запах смерти, причем для каждого из потенциальных жертв он имел свои собственные оттенки. Наталье он чем-то напоминал запах реанимации дешевой районной больницы, который въелся в ее разум на всю жизнь с момента посещения умирающего деда. Ни с чем не сравнимый аромат безнадежности и людского отвращения.

Змей ждал лишь несколько мгновений…

…и эта пауза оказалась для него роковой.

— Буллит, сука! — раздался незнакомый голос, и сразу же грянул пистолетный выстрел, да такой громкий, что у всех присутствующих заложило уши. Затем сразу второй.

12

12

На площадку выскочил новый игрок. Наталье потребовалось время, чтобы узнать его. От былого лоска и высокомерия не осталось и следа. На новой тропе, неожиданно образовавшейся в проеме между деревьями (которая, впрочем, тут же стала быстро затягиваться), стоял озверевший, мокрый, с исцарапанным и перекошенным яростью лицом, но ясно осознающий происходящее, Даниил Крупатин. В правой руке он сжимал пистолет.