— Господи, дай мне силы, — пробормотал Крупатин заплетающимся языком, — на тебя одного уповаю, не брось верного раба своего в трудный час… твою мать…

И он снова провалился в забытье.

8

8

На мгновение заслонив небо, над головами путешественников пролетела черная тень. Звериный рык располосовал воздух, и тут же земля задрожала под ногами, когда существо опустилось на тропу. Точнее, не опустилось, а рухнуло на все четыре лапы, издав торжествующий рев. Так ревут хищники, уверенные, что загнали жертву в угол.

— Где оно?! — взвизгнул Артур.

— Здесь!!! — ответила Наташа. Все они тут же развернулись на сто восемьдесят градусов. Авангард стал арьергардом, прикрывавший тыл Кожемякин оказался с опасностью лицом к лицу. Точнее, лицом к морде. Дмитрий был уверен, что животное, которое выросло перед ним, не входит ни в одну красную книгу ни одного мало-мальски цивилизованного государства.

Зверь чем-то смахивал на крупного леопарда, но темно-серого, стального цвета, со сверкающими листами брони, похожими на чешую. У него была вдавленная внутрь морда и лапы, заканчивающиеся тремя большими птичьими когтями размером с крюк строительного крана каждый. Голова на плотной шее пригибалась почти до земли, но уши зверя стояли торчком, круглые глаза с красным ободком сверкали, словно черные алмазы, из раззявленной пасти, обрамленной частоколом острых зубов, капала слюна. Много слюны. Очевидно, зверь довольно давно не охотился и сейчас был чрезвычайно рад лицезреть диковинное пиршество. Толстый длинный хвост нетерпеливо шуршал по земле.

— Япона мать, — выдавил Никита.

Все замерли, в том числе и зверь. Кожемякин выставил перед собой острую дубину, ожидая нападения, но стальной леопард если и собирался нападать, то явно чуть позже. Он не спешил, оценивающе посматривал на добычу, обнажая зубы и деловито порыкивая.

Дмитрий смотрел ему прямо в глаза. Чернота в двух круглых выпуклых шариках, казалось, не имела дна. Зверь тоже остановил свой внимательный взгляд на человеке с дубиной, интуитивно оценив в нем соперника, которым следует заняться в первую очередь. Дмитрий еще сильнее сжимал дубину. Руки тряслись.

— Не дергайтесь, — шепнула Кира. Только что она пряталась за его спиной, но стала потихоньку выдвигаться вперед. Кожемякин хотел свободной рукой остановить ее.

— Кира, нет, — зашипела Наташа, но Кира, не оборачиваясь, завела за спину руку с предостерегающе поднятым указательным пальцем.

— Идите наверх, — велела девочка.

Никто не сдвинулся с места.

Стальной леопард, между тем, тоже переключил внимание на Киру. Маленькая жертва явно вела себя не агрессивно, в отличие от ее спутников. Животное склонило голову, коротко рыкнуло и как будто даже улыбнулось, если кривой изгиб клыкастой пасти можно было трактовать как улыбку.