Но это не весь ужас, с которым ей пришлось столкнуться в этот момент. В момент, когда ее мир треснул. Она никогда не должна была увидеть подобное. Не должна была этого узнать.

Вдобавок здесь находилось еще двадцать статуй. Они выглядели настолько древними, что время размыло фигуры. И Надя не могла подобрать слов, чтобы описать их. Ее взгляд все время норовил проскользнуть дальше, мешая их рассматривать. Но в то же время она ощущала странное притяжение. Ее тянуло к ним. А в голове набатом звучала мысль, которая преследовала ее уже многие месяцы: «А что, если боги вовсе не боги?»

Падшие, жуткие, безумные.

Что они делали?

– Надя.

Тихий голос вырвал ее из раздумий. Надя попыталась глотнуть воздуха. Его рука прижималась к ее пояснице, а вторая обхватывала лицо. Он повернул ее к себе, заслоняя от статуй.

– Возвращайся назад, towy dżimyka, – прошептал он.

– Малахия?

Он вздрогнул, услышав свое имя. А Надя молча наблюдала за ним, пока он рассматривал каждую статую.

– Как много силы, – задумчиво произнес он. – И у каждой статуи свой привкус.

Его маска сползла.

Сначала это происходило почти незаметно, на протяжении многих месяцев. Она привыкла к глазам, которые открывались то тут, то там. Следам гнили, которые расползались по коже. Ртам и даже странным зубам. Но со временем его фигуру стала окутывать тьма. И то, что она видела в Соляных пещерах – этот постоянно изменяющийся, сумбурный кошмар, – оказалось не самым страшным.

Серефин был прав.

Малахия получил желанную силу и все это время скрывал ее. И Надя уже сомневалась, что он не знает, как с ней обращаться. Не могла поверить, что он не способен справиться с чудовищем, в которое превратился.

Но стоило Малахии посмотреть на нее, как его маска вернулась вновь. И он снова стал обычным транавийским парнем. Красивым и одиноким.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

Надя прижалась лицом к его груди. Он тут же в ответ обхватил ее руками и прижал одну ладонь к ее затылку. Ей хотелось сделать глубокий вдох, но, казалось, на поляне не осталось и капли воздуха. Казалось, она умрет здесь, в центре круга статуй, в окружении богов. Но что, если боги, которым мы поклоняемся, вовсе не боги?

Что, если…

Что, если это неправильный вопрос? Ну и что с того, что боги раньше были кем-то другим? Что с того, что они возвысились до этого статуса из чего-то меньшего? Они присутствовали здесь. И не из-за них у Нади возникало желание бежать.

А из-за остальных двадцати статуй.