Что-то мягкое, нежное – и невидимое – осторожно подняло миссис Пайвонскую в воздух. Страха не было – только ошеломляющий религиозный экстаз, молнией пронизавший ее чресла, заставивший слезы брызнуть из глаз. Такой силы Пэт не ощущала еще ни разу, во всяком случае – с того времени, когда жив был еще святой Фостер. Майк пододвинул Джилл к Пэт, и они обнялись; слезы, катившиеся теперь еще обильнее, перемежались громкими, счастливыми всхлипываниями.

Затем они снова лежали на полу, – а Майк не ощущал ни малейшей усталости, он вообще начал уже забывать, что такое усталость.

– Майк… – окликнула его Джилл. – Нам нужна вода.

– (????)

– (Да.)

– (А потом?)

– (Приятная необходимость. Зачем, думаешь, она сюда пришла?)

– (Я знал. Я не был уверен, что ты знаешь… и что ты одобришь. Брат мой. Мой я.)

– (Брат мой.)

Майк послал стакан в ванную, наполнил его из-под крана, вернул назад и опустил прямо на ладонь Джилл. Миссис Пайвонская наблюдала за всем этим с интересом, но не более. У нее не было уже сил изумляться.

– Тетя Пэтти, – сказала Джилл, – это вроде крещения… или обручения. Это… ну, такая марсианская штука. Это значит, что ты веришь нам, а мы верим тебе… что мы можем все тебе рассказать, а ты можешь все рассказать нам… и что мы теперь вместе – и теперь, и навсегда. Но только обратного хода нет. Если ты нарушишь эту связь, мы умрем. Умрем сразу – спасенные там или неспасенные. А если нарушим мы… но мы никогда такого не сделаем. Только ты не подумай, никто тебя не заставляет, если не хочешь – можешь не делить с нами воду, и мы все равно останемся друзьями. Если тебе мешает твоя вера – не надо. Мы не принадлежим к твоей церкви и, возможно, не будем принадлежать никогда. Мы – «ищущие», но никак не более. Ты согласен, Майк?

– Мы грокаем воедино, – кивнул Майк. – Пэт, Джилл говорит правильно. Жаль, мы не можем сказать тебе этого по-марсиански, было бы яснее. Тут все, что есть, когда люди женятся, и гораздо больше. Нам никто не мешает предложить тебе воду, но если в твоей религии или в твоем сердце есть какие-нибудь препятствия – не пей!

Патриция Пайвонская глубоко вздохнула. Однажды она уже приняла подобное решение – прямо на глазах у собственного мужа… и не нарушила его, не отступила. И кто она такая, чтобы отказывать святому? И его благословенной невесте?

– Да, – твердо сказала она. – Я выпью.

Джилл сделала глоток.

– Мы всегда будем взращивать близость, – сказала она, передавая стакан Майку.

– Спасибо за воду, брат мой.

Майк тоже отпил из стакана.