Светлый фон

– Прости, не нужно было мне смеяться, но разве ты не слышала, сколько денег у Человека с Марса? Он жутко богатый.

жутко

– Ну, вроде как и вправду слыхала. Но ты знаешь, если верить всему, что рассказывают по стерео…

– Пэтти, ты просто прелесть. Теперь, когда мы братья по воде, мы взяли бы у тебя не раздумывая, ведь «общее гнездо» – совсем не какие-нибудь там просто красивые слова. Но только тут все как раз наоборот. Если тебе когда-нибудь понадобятся деньги – скажи, и все сразу будет. В любое время. В любом количестве. Напиши нам – а лучше позвони, и не «нам», а мне, – Майк в денежных вопросах ни бум-бум. Да чего там, у меня и сейчас есть на счете тысяч двести. Хочешь?

– Помилуй Бог, – удивилась миссис Пайвонская. – Мне совсем не нужны деньги.

– Как знаешь, – пожала плечами Джилл. – А будут нужны – только свистни. Захочешь яхту – Майк тебе с радостью.

– Конечно же, с радостью. Я никогда не видел яхту.

– Не надо, милые, – покачала головой миссис Пайвонская, – не возводите меня на высокую гору; мне от вас не нужно ничего, кроме вашей любви.

– Мы тебя любим, – улыбнулась Джилл.

– А вот я не грокаю «любовь», – сокрушенно признался Майк. – Но Джилл всегда говорит правильно; если у нас есть любовь – она твоя.

– …А еще – знать, что вы спасены. Но об этом я больше не тревожусь. Майк рассказал мне про ожидание и почему оно всегда нужно. А ты, Джилл, это понимаешь?

– Грокаю. Теперь у меня не бывает нетерпения, никогда.

– И у меня тут кое-что для вас есть. – Татуированная леди вынула из своей сумочки книгу. – Милые, это «Новое Откровение» вручил мне сам Блаженный Фостер, в ту самую ночь, когда он освятил меня своим лобзанием. Возьмите, пусть будет у вас.

Глаза Джилл наполнились слезами.

– Но как же это, тетя Пэтти… Пэтти, брат наш! Мы не можем у тебя такое взять. Мы лучше пойдем и купим себе «Новое Откровение», самый обычный экземпляр.

– Нет. Это… это «вода», которой я с вами делюсь. Для взращивания близости.

– Хорошо. – Джилл вскочила на ноги. – От такого не отказываются, теперь эта книга наша, и твоя, и моя, и Майка.

наша

Она поцеловала Пэт.

– Ну-ка подвинься, жадный братец, – Майк похлопал Джилл по плечу, – моя очередь.