Громыхая тяжёлым Глецимаксом, Божий Обвинитель двинулся вокруг стола. Он шёл над стонущими князьями, ослепшими от яркого света, не обращая внимания на их муки, пока не сделал круг и не остановился рядом с креслом Лодовико. Архидиакон сохранял прежнее положение, – безупречно прямая спина, безмятежное лицо, пальцы, сложенные «домиком».

– Потому что, – продолжил брат Себастьян, – невзирая на страшную беду в Диморисе, события, грядущие здесь, намного важнее. Они решат судьбу мира в наступивших Последних Временах.

– Вот как? – произнёс кардинал.

– Истинно. Я ухожу молиться, юный Лодовико, а позже сам разберусь с этим… новым Молотодержцем. – Несколько громких вдохов и выдохов поколыхали ткань на лице Великого Инвестигатора. – В этом городе укоренилось зло, от которого несёт ещё большим зловоньем, чем от всего, что отравляет Диморис ныне. Я чую это зло… и я его сожгу!

///

Великий город Астергаце не только возносился к небесам, но и уходил глубоко под землю. Он стоял тысячи лет, неоднократно содрогался под ударами войн и стихии, падал и восставал на собственных останках. Под великими храмами и монастырями уходили вглубь запутанные катакомбы и монашеские крипты; старые, заброшенные системы стоков соседствовали с новыми и используемыми; затопленные, выжженные, разрушенные улицы порождали лабиринт лишь немногим менее огромный чем тот, что раскинулся под Парс-де-ре-Налем. Иными словами, в подземном Астергаце было где спрятаться.

Когда Кельвин Сирли едва ли не чудом смог провести отряд внутрь городских стен, для элрогиан уже было готово укрытие. На этот раз именно благодаря Безумной Галантерее, а не пронырливому монаху Хиасу. Глубоко под землёй, среди руин древних улиц нашли временное пристанище Верховная мать Самшит и её последователи. Их прибавилось с того времени, – нельзя не отдать Хиасу должное, он смог создать в этом враждебном городе множество тайных групп последователей Элрога задолго до встречи со жрицей. Теперь, когда Самшит была в Астергаце, эти группки были собраны. Однако же не все, а лишь те, которые после длительного изучения оказались верны и не под наблюдением Инвестигации.

Теперь Кельвин Сирли двигался во мраке, держа перед собой светильник. Он шагал над зловонными каналами нечистот, по которым плыли раздувшиеся тела, пролезал в трещины, оставленные землетрясениями, крался по монастырским криптам, где все стены были увешаны иссохшими скелетами, находил путь среди полуразрушенных улиц, которые, вероятно, видели ещё Императоров-драконов. Так, медленно, но верно, он подбирался к убежищу элрогиан.