Янтарные глаза сузились.

– Единственный, кого я хочу спасти, это мальчик, растящий сады, и исцеляющий раны. Все вы мне глубоко безразличны, подземные обитатели.

Её руки дрожали всё заметнее, возможно, от тяжести копья, а возможно, от слов, которые ударили так неожиданно.

– Я прикоснусь к этому оружию, если согласитесь помочь мне.

– Если ты – тот, кого я так долго искала, то мы исполним любую твою волю. Возьми Доргонмаур и скажи, что чувствуешь?

Майрон посмотрел на оружие вновь, иначе, более пристально. В нём что-то было, что-то чуждое магии, либо другой энергии, что-то сонное. Копьё казалось цельнолитым из чёрного металла; на пятке сидел длинный шип, боевая часть была выполнена в виде дракона, обвивающего древко хвостом, он изрыгал из пасти длинное пламенеющее лезвие, а раскинутые крылья придавали копью сходство с рогатиной. Оружие мелко вибрировало словно в нетерпении.

– Таков уговор промеж нас.

Майрон протянул руку.

///

Стоило прикосновению состояться, как он оказался в самом конце своего сна, в красном каньоне, среди тронов и коронованных мертвецов. За стеной ревущего пламени возвышался тёмный силуэт, а по эту сторону был Майрон, – оба сжимали по копью.

– Я ЖДУ.

– Чего?

– ПРИСЯГИ.

Майрон посмотрел на оружие в левой руке, оценил его вес, прочность, усмехнулся:

– Присягал я в жизни лишь раз, да и ту клятву давно забрал назад. Больше никогда.

Запертый в огненном столбе приблизился, его силуэт стал более чётким, сквозь пламя смотрели две янтарные звезды, полные гнева и голода.

– МОЯ КРОВЬ, – сказал он, – ИСПАЧКАНА ЖИЛАМИ ЗЕМЛЕПАШЦЕВ, КУПЦОВ, ВОРОВ, РЕМЕСЛЕННИКОВ И ПРОЧЕГО СОРА ЗЕМНОГО. ДАЖЕ ПОСЛЕ ВСЕХ ИСПЫТАНИЙ ТЫ НЕ ОЧИСТИЛСЯ ДОСТАТОЧНО. ПОЭТОМУ УПРЯМИШЬСЯ, НЕ СЛЫШИШЬ МОЕГО ГЛАСА ВО ВСЮ МОЩЬ. НО НИЧЕГО. ОЧЕНЬ СКОРО ТЫ ПРИНЕСЁШЬ ПРИСЯГУ И НАКОРМИШЬ МЕНЯ. ОТДОХНИ, ПОТОМОК, А Я ПОКА ВСТРЕЧУСЬ С МОЕЙ МАЛЕНЬКОЙ СЛУЖАНКОЙ.