///

Доргонмаур пел, его чернота розовела, затем алела и переходила в золотисто-жёлтый; металл раскалился настолько, что воздух вокруг копья стал извиваться прозрачными змеями, но лишь остриё смогло стать ослепительно-белым. Тем не менее, Драконий Язык пробудился от тысячелетнего сна, и подарил элрогианам неистовую радость. Свершилось!

Когда Майрон Синда открыл глаза, они горели. Белое пламя застилало склеры, вырывалось из-под век, но не могло затмить две янтарные звезды в кровавых каймах. Люди пали ниц в благоговейном трепете, уткнулись лбами в пол и как умалишённые повторяли имя…

– Элрог… – Самшит задохнулась, по её прекрасному лицу бежали слезинки, полные губы дрожали. – О мой господин!

– Я ДОВОЛЕН, ДИТЯ.

– О Пылающий!

– ВО ПЛОТИ. ПОСРЕДСТВЕННОЙ И СЛАБОЙ, НО, ВСЁ ЖЕ, ВО ПЛОТИ.

– Прости меня! – воскликнула Верховная мать.

– ТВОЕЙ ВИНЫ В ТОМ НЕТ. ПРОШЛИ ВРЕМЕНА, КОГДА КРОВЬ ГРОГАНИТОВ БЫЛА ДОСТАТОЧНО ЧИСТА. ЭТОТ СОСУД – ЛУЧШИЙ ИЗ ОСТАВШИХСЯ.

– Я слушалась Твоих указаний, о Пылающий, старалась не подвести…

– И ПОКА ЧТО ПРЕУСПЕЛА. ЖДУ ТОГО ВРЕМЕНИ, КОГДА ТЫ ПОРОДИШЬ ДЛЯ МЕНЯ ДОСТОЙНУЮ ОБОЛОЧКУ.

– Я? – ноги не удержали Самшит, пол больно ударил по коленям, тело дрожало, сердце вырывалось из груди от восторга и волнения. Она всегда надеялась, но до конца не была уверена, достойна ли?

– НЕ СЕЙЧАС. ТЫ НЕ ГОТОВА. – Огненные глаза пронзили Кельвина Сирли взглядом, смертный невольно сделал шаг назад. Казалось, огненная сущность что-то хотела сказать, но передумала.

Элрог повернулся было к алтарю, но помедлил.

– КАКАЯ-ТО МЕРЗОСТЬ ПРИСТАЛА КО МНЕ…

Бронзовая рука ожила и вытянула из-за спины проклятый меч. Взглянув на Янкурта, бог явил презрительную гримасу и отбросил клинок с такой силой, что он вошёл в стену по рукоять. Лишь затем Элрог ступил в огонь и воссел на алтаре как на троне. Верховная мать зачала молитвенную песнь, хор монахов торжественно подхватил, а затем пели уже все. Амфитеатр наполнился голосами, тени плясали в отсветах пламени.

Исварох из Панкелада впервые присутствовал подле живого бога, – не считая нескольких языческих божков из далёкого прошлого, – но это не оказало на него особого впечатления. Погребальщик думал о том, как бы вырваться из всего этого: из подземелья, из города, из Вестеррайха. Но сначала нужно было понять, что делать с девчонкой.

Краем глаза Исварох глянул на своего нерадивого ученика, услышал его пульс, – вот кто пребывал под впечатлением. Да что там, Кельвин Сирли испытывал ужас.