Его разверзнутая грудь была совсем близко, раздувались чёрные лёгкие, билось огненное сердце. Улве хватило бы мастерства ударить промеж рёбер точно, она это знала, и он знал тоже, стоял, не шевелясь, смотрел горящими глазами и ждал. Его копьё осталось подле трона. Исварох надеялся, что она не купится на уловку, что не вызовет его гнев.

– Что ж, – Доргон-Ругалор выпрямился, – зачем пришла, Куница?

Её желваки перестали ходить под кожей, Улва медленно вложила меч в ножны.

– Узнать, что будет дальше?

– Ради собственного любопытства, или тебя послали?

Он вернулся к трону сокрушённых ангелов, забрал копьё и сбросил ужасное сиденье в реку мощным ударом хвоста.

– Этот город достаточно пострадал от тебя. Те, кто не сбежал и смог уцелеть, дрожат в катакомбах как испуганные звери. Никто из них не смог бы давать мне поручения.

– Значит, ради собственного любопытства.

– Хочу знать, когда ты уберёшься?

Исварох подумал, что отваги ей было не занимать, жаль только, что ума сильно не хватало. Если сейчас чудовище не убьёт смутьянку, значит, сама Госпожа Удача на её стороне.

Бог провёл когтем по древку копья, оно тонко запело, волнистое лезвие воспламенилось.

– Скоро я заберу всех последователей и навсегда покину этот город. Эту часть света. Ничто больше не держит меня в Вестеррайхе. Отправлюсь на восток к Хребту.

– Когда?

– Скоро, – повторил Доргон-Ругалор, обнажая ряды острых зубов. – Приготовления почти завершены: лошади, заводные, вьючные, пища, вода. Всем этим нелегко разжиться посреди зимы. А я не умею растить сады на камнях…

– Только сжигать, – зло ударила Улва

Он кивнул:

– Да, только сжигать. Ещё хочешь его?

Живой бог протянул деве цилиндр чёрного чугуна, с аловитом на конце.

– Светоч Гнева мне больше не нужен, однако, это слишком хорошее оружие, чтобы просто выбросить его.

Улва поморщилась, будто ей предложили хлебнуть из выгребной ямы.