– Нет! От тебя мне ничего не надо! Ты… ты… св
Глаза бога сузились, длинный язык прошёлся по зубам.
– Сварди? Проклятый потомок огненных великанов? Герой, способный на великие дела, которые всегда оборачиваются во зло? Это тебе сказали островные тролли? Разумеется. Они и мне говорили, что я сварди, и что все мои порывы будут оканчиваться, – он развёл руки, будто охватывая весь Астергаце, – вот так. Я не верил им, думал, древние просто вымещают злобу. А теперь… теперь мне глубоко безразлично.
– Тебе всегда было…
– Осторожно, Куница, мой запас тёплых чувств к тебе исчерпан. Всех, кроме гнева. Ещё одно дерзкое слово, и я превращу тебя в пепел, раз уж ты не осмелилась убить меня, пока могла. Если вам больше ничего не нужно, то убирайтесь вон.
Она хотела бы плюнуть ему под ноги, а может, и не под ноги, но глубокий звериный инстинкт подсказал, что это будет последним поступком в жизни.
– Идём, Исварох.
Мечник поклонился напоследок, и они оставили Доргон-Ругалора в одиночестве на крыше пустой крепости.
В одной руке бог сжимал копьё, в другой, – волшебный меч, и смотрел пустым взглядом на то, что когда-то было духовной столицей всего Валемара. Элрогиане построили Астергаце для Элрога Пылающего, потом империя рухнула и это место захватили амлотиане, посвятили его своему богу-ремесленнику. А сегодня истинный хозяин вернулся в осквернённый дом и сделал то, что требовалось. Жить здесь он больше не мог и не хотел, но уступать своё чужаку… мерзость! Драконы так не поступают, лучше сжечь всё дотла!
И, тем не менее, сейчас он испытывал странные чувства. Мир всё ещё нуждался в помощи, где-то там лежали проклятые черновики, а элрогиане ждали, что он спасёт их от грядущего ужаса. В то же время его апофеоз прошёл как-то неправильно, тело не выдерживает присутствия божественной сути. Он чувствовал, как оболочка умирает, и, если не остановить процесс…
Пепельные хлопья парили в воздухе вместо снежинок, некоторые были совсем чёрные, а другие, посветлее, напоминали серых мотыльков, кружившихся в брачном танце. Доргон-Ругалор вдохнул горький воздух полной грудью и посмотрел на восток. Горы звали сильнее, чем когда-либо прежде, но что он найдёт, поддавшись зову? Что-то хорошее, или что-то опасное?
– Меняются времена, меняются имена и даже тела меняются, – сказал живой бог, – а мотыльки продолжают лететь на огонь. ХОТЬ НА НИХ В ЦЕЛОМ МИРЕ МОЖНО ПОЛОЖИТЬСЯ.
Эпилог 1. Врата в небо.
Городок Арт