Барнаби покачал головой. Он не заметил, как сильно меня трясло. Мои зубы стучали, как у любителя муншайна во время белой горячки.

– Он был убежден в том, что ее убила Федеральная Корпорация. Он утверждал, что она была убита после того, как обнаружила расхождение в весе поставок Сыра™.

У меня так сильно закружилась голова, что пришлось закрыть глаза. Но едва я это сделал, как во тьме моего воображения завертелись фрагменты данных: ее сообщения вышестоящему начальству. Она начала замечать разницу в три унции примерно тогда же, когда Производственный отдел № 22 запустил свой первый конвейер. Ацетат натрия был тяжелым. Я ведь тоже узнал это на своей первой работе в качестве оператора ручного управления. Уберите его из состава Сыра™, и получится разница в весе. Небольшая, конечно, но заметная, особенно в больших партиях.

Разница в две или три унции.

– Сначала я, было, подумал, что это какая-то конспирология. Он все еще курил по вечерам ознобин. И вот он решил попытаться разгадать формулу какого-то более тяжелого уличного наркотика, еще более сильного. Тот превращал префронтальную кору в световое табло и на протяжении нескольких дней, даже недель производил тонкую настройку всех нейронов, пока те не покидали тело наркомана. Так он сказал. По утрам он трезвел, днем что-то химичил, а вечером принимал дозу. Ночью он становился буйным, плаксивым, путаным – или все сразу. Однажды нам даже пришлось возвращать его к жизни, используя мощную комбинацию из «Наркана», мочи и щепотки опухолевого опийного мака, который, по счастливой случайности, мы нашли растущим из груды гнилых трупов, сваленных в старой химической пустоши неподалеку. Вообще-то там было целое маковое поле, на некоторых из цветков было по восемь соцветий цвета крови. Выглядело это довольно-таки красиво. – Ноздри Барнаби задрожали, как будто даже сейчас ветер доносил до него запах гниющей плоти. – Ему потребовалось несколько недель, чтобы подобрать нужные пропорции. Но в конце концов он справился. К тому времени я уже полюбил его. Я часами наблюдал за его работой. Вот откуда я точно знаю, что именно было в итоговой формуле: хлорированный полиэтилбуритан, кристаллизованная гликолевая кислота и суспензия жидкого бикарбоната. И ничего, кроме этого. Бедный мистер Роупс. – Барнаби вздохнул. – Я полагаю, кайф ему был нужен лишь для храбрости. На следующий же день он объявил о своем плане мести Федеральной Корпорации. Должен признать, в глубине души я завидовал ему. Должно быть, он очень любил свою подругу, раз был готов умереть ради воспоминаний о ней. Я никогда никого так сильно не любил.