Глава 26

Глава 26

Плох тот маршал, который не желает всунуть свой жезл в колесо истории.

В институтской практике редки случаи, когда оперативников засылают в разные времена одного и того же мира. Но с нами, кажется, произошло именно это. Возможно, начальство забыло сверить место командировки с нашими послужными списками. А может, это был сознательный ход, о котором нас забыли предупредить, и тогда в нем таился некий смысл, мне совершенно не ясный. Все свидетельствовало о том, что предо мной действительно потомок нашего друга и соратника Маноэля де Батца и несравненной Конфьянс де Пейрак.

Честно говоря, я был несколько обескуражен этим открытием. Представьте себе, что вы разговариваете с далеким потомком, и при этом он лет на двадцать старше вас. Конечно, сын Мано и весь последующий род де Батцев из Артаньяна не состояли со мной в кровном родстве, но в определенном смысле я мог считаться крестным этого союза. А стало быть, и всех его потомков.

— Интересно знать, — между тем продолжал барон де Батц, — почему если в мире вдруг появляется некий человек, вокруг которого начинает завариваться какая-то несусветная каша, то он обязательно похож на вас? Скажите, месье, здесь где-нибудь рядом, случайно, нет еще одного достойного кавалера, длинного, как жердь, с переносицей… — Он замялся. — Впрочем, о чем я! Мадлен писала мне о нем.

— Нет, — покачал я головой. — Рейнар очень занят, он спасает Наполеона и французскую армию из египетской мышеловки.

— Проклятье, ну как я мог подумать, что может быть иначе! — де Батц расхохотался.

— Припоминаю, — продолжал я, — что выходцы из Артаньяна тоже зарекомендовали себя в истории людьми чрезвычайно энергичными.

— А что вы хотите? — улыбнулся гасконец. — Моему славному предку, командовавшему ротой королевских мушкетеров, так часто рассказывали о похождениях в свите герцога де Бомона, что ему просто ничего другого не оставалось, кроме как соответствовать. А нам — и подавно. Так кто же вы, месье? Барон де Вержен, герцог де Бомон или, может быть, король Генрих Четвертый собственной персоной, вернувшийся на землю, чтобы спасти от гибели славный росток своего древа?

— Я не могу вам этого сказать. Почти все ваши предположения не лишены оснований.

Насмешливое лицо де Батца вдруг стало абсолютно серьезным:

— Неужели безмозглые кликуши в салонах ее величества были правы и существует эликсир бессмертия? Признайте, месье, ведь это вы были тогда с Мано де Батцем и Конфьянс?

Я промолчал.

— Впрочем, можете не отвечать. В записках моего храброго предка ясно сказано, что во время путешествия в Барруа вы посетили один заброшенный лесной замок, а в этих руинах якобы доживал свой век не кто иной, как доктор Фауст. Это правда?