— Господа, чего же мы ждем? — Щедрин всплеснул руками. — Если можем засечь остаточные эманации и определить стихию, которую использовал злоумышленник. А уж тогда круг подозреваемых станет еще меньше.

— Здравая мысль, — с охотой согласился Герман. — Но что именно будем проверять?

— По-хорошему, саму Анну, — я вздохнул и посмотрел на тесный кордон из гвардейцев, где доктора при помощи горничных удерживали принцессу в этом мире, окутывая багровым туманом с дрожащими щупальцами. Издали казалось, что подругу накрыли огромной жирной амебой, что колыхалась и выбрасывала сотни ложноножек. Не самое приятное зрелище, но без него нельзя. — Но мы не можем прервать ритуал, иначе она… ей станет хуже.

— Тогда попросим образец, — предложил офицер. — Например, волос — ничего страшного не случится, если отрежем локон-другой.

— В том-то и дело, — возразил помещик. — Ороговевшие ткани по сути мертвые и потому плохо проводят и задерживают волшебство. Нужно что-то более… живое. Например, кровь.

— И как нам ее добыть?

— С помощью рапиры, — я посмотрел на оружие в ножнах охраны. — Надо пронзить туман и уколоть в безопасное место — в плечо или икру. Тонкая прореха в завесе не помешает лечению, рана сразу затянется, а цесаревна все равно ничего не почувствует. И все же придется действовать предельно осторожно, поэтому я поручаю… прошу сделать это вас, Герман.

— С радостью, — он встал и поправил китель. — Если мне, конечно, разрешат.

— А вот это я возьму на себя.

Вся наша делегация подошла к гвардейцам, и я потребовал особиста на разговор. Тот нехотя покинул кольцо вампиров и внимательно выслушал наше требование, после чего отмахнулся:

— И думать забудьте. Не хватало еще, чтобы вы тыкали в ее высочество непонятно чем. Вы все — под подозрением. Не хватало еще, чтобы вместо плеча пронзили ей сердце. Про асассинов слышали? Те еще фанатики — и себя готовы угробить, только бы порешить цель.

— Вы себя вообще слышите? — прорычал в спину. — Если бы мы хотели навредить цесаревне, то давно устроили бы здесь пару-тройку взрывов или затопили зал до потолка. Про мои возможности скромно умолчу… Не доверяете нам — ваше право. Пусть образец возьмет тот, за кого вы готовы поручиться.

— Не отвлекайте меня по пустякам… Выдумали какое-то мракобесие… Еще бы с бубном сплясали.

— Господин Витте! — едва не сорвался на крик. — Вы не осознаете всей сложности ситуации. И когда дело дойдет до разбора полетов, мы обязательно уведомим императора о вашем отказе. А если учесть, что убийцей можете быть вы, все обернется весьма скверно. Так что прошу посодействовать в расследовании и не накалять ситуацию. Может, для кого-то Анна просто главный приз, но для меня — нечто большее. И если понадобится, я применю силу — и не посмотрю, что вас больше. Не забывайте, кто я такой.