Армия ему не грозила по состоянию здоровья, да и со сдачами зачетов-экзаменов у него никогда проблем не возникало, несмотря на прогулы.

— Вам, Трипетов, реальную жизнь вести надо, а не в облаках летать, — заявила замдеканша и ушла. Чего обращалась, спрашивается?

Глава 2

Глава 2

Всю пару Олег просидел, как на иголках. Постоянно казалось, что кто-то навязчиво смотрит в затылок, а ведь обретался он на последнем ряду, сзади находился только шкаф и портрет Эйнштейна в белой деревянной рамочке. Великий ученый обычно отличался миролюбием и кровожадных взглядов на него не бросал. В конце концов пришлось даже уйти пораньше, тихо собравшись и кивнув лектору: тот, в отличие от Кикиморы, относился к подобным отлучкам спокойно и считал студентов людьми взрослыми, у которых могут быть свои неотложные дела.

Когда Олег вышел из института, уже смеркалось. Он всегда любил сумерки — время после самого заката, когда небо медленно темнеет, тьма наползает с востока и постепенно накрывает весь мир. Однако сегодня в воздухе словно разлилось нечто враждебное, опасное.

С Серым они повстречались у метро, вокруг шныряли прохожие, и вообще было достаточно многолюдно. Вероятно, потому стычки не произошло: разошлись, неприязненно взглянув друг на друга, да пошли каждый своей дорогой.

Сергей Серов не то чтобы был гопником — как раз наоборот, его всегда ставили в пример: хорошо окончил школу, отслужил в армии, потом отучился в техникуме и работал по спокойной, но достаточно прибыльной специальности, названия которой Олег не знал, да и не интересовался, — но пролегла между ними какая-то иррациональная вражда. Бывает такое: видишь человека впервые в жизни, а кулаки так и чешутся.

Олег раздражал Серого одним фактом своего существования, к тому же был младше на несколько лет, да и мощью телосложения не блистал. Все эти обстоятельства, складываясь, приводили к определенным печальным результатам: его били. Били, били, били… и так и не добили — подавились, причем в прямом смысле этого слова. Однажды Олег, отбиваясь, очень удачно заехал недругу в солнечное сплетение. Тот упал не в состоянии отдышаться, а когда сумел, его долго еще выворачивало наизнанку. Олег тогда просто развернулся и ушел: злорадствовать он считал бесперспективным занятием.

Странно, с Серый разминулись, а чувство опасности не только не развеялось, а стало гуще, ярче и насыщеннее. Теперь оно будто окутывало Олега со всех сторон, хотя улица, по которой он шел, оставалась многолюдной по-прежнему, и в родном дворе никакие опасности не подстерегали.