– Что? – не понял я.

Он проковылял к решетке с зажатой в зубах миской и опустил ее рядом с канавкой в земле. А потом подтолкнул носом.

– Braathe ne byar! – выкрикнул он с безумным взглядом.

Но кто бы не обезумел, если бы был маленьким медведем со старческим лицом из зверинца сумасшедшего колдуна?

Ясное дело, весь этот шум всполошил и корвидов. Они громко, угрожающе закаркали прямо за дверью, которая была единственным входом и выходом из этого дерьма. Я влип по уши, но в Гильдии нас научили одной вещи: никогда не сдавайся. Я скорчился в горланящей темноте, пытаясь понять, как может в моем ужасном положении выглядеть это «не сдавайся», и вдруг услышал голос Норригаль:

– Ну ты и драный придурок!

Больно дернув за волосы на висках, она подняла меня и встряхнула, словно щенка, оставаясь за моей спиной, так я ее не видел. Корвиды перестали клекотать, и я услышал, как поворачивается язычок замка. В дверь вошел глиняный человек, с которым я дрался в горах. В руке он держал лампу, похожую на горящую лягушку в банке.

Глиняный человек увидел меня и быстро подошел ближе, корвиды поспешили за ним. Потом он отвернулся от меня, нагнулся и попятился задницей вперед. И тут я разглядел на ней лицо Фульвира. Колдун сложил губы трубочкой, как будто собирался свистнуть, но вместо этого выдохнул на меня огнем. Я пытался убежать, но пальцы Норригаль или кого-то еще тут же вцепились в волосы на моих висках и перевернули меня вверх ногами, словно в танце. Я оглянулся на Норригаль, но ее там не было. Невидимка! Отличный фокус! И тут я почувствовал, что горю.

А потом совершенно внезапно оказался в постели рядом с Норригаль. Она отпустила мои волосы и принялась с сердитым видом шлепать меня по заднице.

– Ох, слава всем богам, это был сон, – сказал я.

– Демоны это были, а не сон, – ответила она.

Я уловил запах дыма и догадался, что она не просто шлепала меня по заднице, а тушила меня. Глиняный человек колдуна и вправду дохнул на меня огнем из заднего прохода там, в тюрьме, полной существ, созданных в насмешку над богами.

– Из-за тебя мне пришлось потратить последнее сноходческое заклинание, а оно было совсем не дешевое. Надеюсь, дело того стоило.

Тон, которым она это сказала, ясно давал понять, что нет, не стоило.

– Но ты ведь любишь меня, правда? – спросил я.

– Думаю, да, но лучше спроси об этом позже, когда у меня не будет такого горячего желания перерезать тебе горло.

Я поглядел в окно, в небе забрезжили первые лучи солнца.

Уже утро? Сколько же времени я бродил во сне?