— Я тебя вспомнил, — сказал Креол, таща Балиха за ухо. — Твой первый урок сегодня, и ты на него уже опоздал.

Ученика отвели на второй этаж, усадили за стол, дали лист папируса и заправленный калам.

— Пиши, — приказал Креол.

— А… а я не умею писать, — грустно признался Балих.

— Та-а-ак, — нахмурился Креол. — И читать тоже?.. а считать?

— Считать умею! — выставил пальцы Балих. — До шестидесяти!

— Уже что-то…

— Рисовать умею!

— Ну покажи…

Оказалось, что рисует Балих неожиданно хорошо. Креол уже начал жалеть, что взял в ученики неграмотного мальчишку из городских низов, но тот взял калам и нарисовал очень неплохого аиста. А потом еще и храм. И дерево.

Креол поискал, к чему придраться, но не нашел, и просто дал новый лист папируса.

— Рисование тебе пригодится, — сказал он. — Но умение читать и писать нужнее.

— Дядя был горшечником и учил меня расписывать посуду, — сказал Балих. — Грамота там не нужна.

— А у нас нужна, — сказал Креол, нанося на папирус несколько значков. — Это твое имя. В шумерском алфавите тридцать букв, и для начала ты их выучишь. А пока учишь, я буду учить тебя видеть ауры. Для этого грамота не нужна.

И так начались трудные дни. Балих скоро пожалел, что напомнил учителю о себе, потому что жалости тот не знал. Бил, правда, гораздо меньше и реже, чем дядя, и только за дела, с учебой не связанные. Например, когда все-таки поймал Балиха глазеющим на своих наложниц.

А вот за неудачи в письме не наказывал, но заставлял снова и снова повторять одни и те же упражнения. Балих и сам старался, потому что вообще-то завидовал тем, кто мог позволить себе ходить в школу и учиться грамоте. Из всей их компании туда ходил только жирный Мегу, и он постоянно кичился этим, повторяя, что они-то будут гнуть спины на жаре и тяжело работать, а он станет богатым торговцем или важным чиновником. Кем захочет, тем и будет.

Ха! Магом-то он точно не станет, сколько бы ни хотел!

Через месяц Балих уже читал по складам таблички с жизнеописанием ануннаков и мог писать простые фразы. Креол даже не требовал от него этого, но Балих теперь мало спал, каждый лишний час посвящая тренировкам. Он очень боялся, что учитель посчитает его тупым и прогонит.

Когда Балих не учился писать и читать, он учился видеть невидимое. Креол делал это, завязывая ученику глаза и требуя сказать, сколько пальцев он показывает. Поначалу это казалось невозможным, и Балих пытался угадывать, но на это Креол злился. Он снова и снова повторял, чтобы ученик не пытался гадать… и не пытался пользоваться глазами.

— Учитель, но зачем угадывать твои пальцы, если можно что-то другое? — однажды предложил Балих. — Тебе тогда не придется часами передо мной сидеть.