— Мысль разумная, — согласился Креол. — Ты мне уже надоел. Сделаем проще — я завяжу тебе глаза, и ты будешь жить так, пока не перестанешь натыкаться на стены.

— А!.. я!..

Но Креол уже обрадовался своей идее, так что следующие несколько дней Балих провел впотьмах. Было трудно, было непросто. Балих Великолепный невольно начал сочувствовать слепцам, что просят в Вавилоне подаяние, и устыдился того, что однажды кинул в одного из них грязью.

Он ничего не видел и постоянно врезался в стены. Но однажды шел по дворцу и на кого-то наткнулся.

— Отрок, что ты ищешь? — раздался тихий голос.

— Кухню, — грустно сказал Балих. — Я есть хочу.

— Ах ты бедняга. Ну пойдем, отведу тебя.

Ладони коснулись чьи-то пальцы… и Балих поначалу даже не понял, что не так. Он послушно пошел за добрым человеком, и ноздри уже улавливали аромат готовки… а потом его окликнул учитель:

— Ты что делаешь? Сними повязку.

Балих давно мечтал это услышать, и сорвал повязку мгновенно. Сорвал… и растерянно уставился на учителя, потому что кроме учителя в коридоре не было никого. Но он же точно с кем-то говорил… и держался за чью-то руку…

— А… а где?..

— А это призрак, — ответил Креол. — Куда он тебя вел?

— Не… не знаю… — пробормотал Балих, с ужасом глядя на свою руку.

Он говорил с призраком! И трогал его! Ну, что-то он трогал. Ему казалось, что это пальцы, но сейчас он не был уверен. Они были легкими и холодными, как сквозняк из стенной щели.

— Я… я теперь проклят? — в отчаянии спросил он.

— Не больше, чем раньше, — равнодушно ответил Креол. — Привыкай, нас, магов, постоянно окружают духи. Приучись не обращать на них внимания, а то живые будут думать, что ты спятил, а мертвые начнут донимать тебя своими просьбами.

— Значит, у меня получилось?..

— Получилось, получилось. Очень быстро. Я не возлагал особых надежд на этот метод, но с тобой он сработал хорошо. Теперь можешь носить повязку только полдня. Остальное время будем учить тебя поглощать ману. Это начало всех начал, без этого ты ни одного заклинания не прочтешь.

И уроки продолжились, став даже еще утомительнее. Креол, поняв, что ученик ему попался неординарный, решил выжать все, что можно. Кроме занятий по ауровидению и медитациям с Балихом остались и уроки письма. Учитель заставлял его исписывать целые свитки, выдал необожженную глиняную табличку и требовал заполнять ее бессмысленным текстом, а потом переворачивать палочку круглой стороной и все затирать. Текст, который Балих записывал и стирал, потом следовало отвечать наизусть.

Вот с этим были проблемы. Память у Балиха оказалась никудышная.