— Почему?

— Потому что я все поняла.

Он позволил мне отступить на шаг и поинтересовался:

— Что поняла?

— Я не расстроилась потому, что Олаф вел себя плохо. Я тупо охренела от того, насколько хорошо он себя вел.

— Ты это уже говорила, и оно все еще звучит крайне бредово.

— В моей голове звучит нормально.

Эдуард улыбнулся.

— Ну, я-то не в твоей голове, так что озвучь мне свои мысли.

— Я попытаюсь. — Я уставилась на него, нахмурившись. — Ты однажды сказал, что Олаф хочет попробовать со мной ванильный секс, обычный, то есть, и на твоей памяти это был первый раз, когда он захотел чего-то подобного.

— Я помню.

— Я уже забыла, как ты умудрился уговорить меня заставить его поверить, что я на самом деле займусь с ним сексом, или хотя бы попробую это сделать.

— Кажется, это были два разных момента. — Заметил он.

— Ладно. На чем мы решили остановиться в этом вопросе?

— Никакого секса. Просто подыгрывай ему.

— Ладно, но я больше не могу этим заниматься, Эдуард. Олаф действительно делает то, что я прошу, чтобы заслужить право на свидание со мной.

— Анита, просто нет.

— Я не о сексе сейчас говорю, а о свидании. Типа поделать что-нибудь вместе и лучше узнать друг друга.

— Он даже не поймет, о чем речь, Анита.

— Согласна, но если он так старается встретить меня на полпути, то я буду чувствовать себя последней сволочью, если не выйду ему навстречу сама.