— Ну-ка повтори. — Попросил Эдуард, изучая мое лицо.

— Если я не стану по-настоящему с ним встречаться, то я дерьмо, раз заставила его поверить в то, что стану.

— Я уже объяснял тебе, что если он не будет воспринимать тебя, как подружку серийного убийцы, ты моментально окажется в списке его жертв. Он, вероятно, сперва убьет меня — быстро и чисто, потому что он знает, что я с ним сделаю, если он от меня не избавится. Но после этого ты умрешь, Анита. И это не будет быстро. Это будет долго, мучительно, и куда хуже, чем ты можешь себе представить.

— Я знаю, что ты видел, что он делает с женщинами.

Эдуард обхватил мою руку, и в его глазах стояла ярость, но вместе с ней там был страх. А Эдуард ведь почти ничего не боится.

— Я видел, и я не хочу видеть это еще раз. Мысль о том, что он сделает это с тобой, вызывает у меня желание пойти туда и пристрелить его — независимо от того, сколько там будет свидетелей.

У меня вдруг пересохло во рту и я сглотнула.

— Как раз поэтому я и охренела от того, что он спросил так вежливо, как меня вообще когда-либо спрашивали, может ли он меня поцеловать.

— И ты убежала, не ответив? Ему это не понравится, Анита.

— Я ему ответила.

— Он взбесится на твое «нет».

— Я не сказала «нет».

— Прости, что?

— Я не сказала «нет».

Эдуард вылупился на меня.

— Не смотри на меня так, Эдуард. Мне и так хреново.

Он моргнул, и я буквально наблюдала за тем, как он борется с осознанием того, что только что услышал.

— Значит, ты согласилась его поцеловать?

Я кивнула.

— Анита, он ждет, что ты действительно сделаешь это.