Мужчина справа от нее вздохнул:

— Я бы дорого отдал, чтобы работать на воздухе, подставляя лицо свежему ветру. Оседлые страшно воняют.

Остальные согласно закивали.

Они покинули склад, пролезли под низкой оградой, окружавшей конюшни, и прошли вдоль нее до конца. Мали выглянула из-за угла и принялась загибать пальцы. Как только она загнула пятый, вся компания перебежала дорогу, проскочив мимо стражника, который как раз повернулся к ним спиной.

Сали удивлялась обширным размерам поместья посреди чудовищно тесного города. Одеяло окутывало ее почти с головой, и она уже не понимала, куда они направляются. Компания прокралась мимо нескольких загонов для скота, прошла через кузницу и оказалась на поле. Там стояли десятки стогов сена, за которыми было удобно прятаться. Повсюду трудились катуанцы. Одни сажали быстрорастущие злаки, способные пережить суровый третий цикл (снять урожай можно было меньше чем через месяц). Другие пасли овец, кормили скот, стирали белье. Большинство кузнецов, трудившихся за наковальнями, тоже были сородичами Сали.

Маленькая компания вошла в дом в дальнем конце поместья, больше похожий на заброшенный амбар. Мужчина, заговоривший с Сали, открыл люк в полу. Они спустились по лестнице в длинный и узкий земляной туннель, вдоль которого стояли десятки бочонков, и вошли в маленькую комнату, полную людей. Потолок нависал так низко, что никто не мог выпрямиться во весь рост. Большинство сидели на корточках или прямо на полу. Стульев не было.

Сали сжала руку сестры.

— Ты сказала, что вас всего десятеро.

— Так и есть. Остальные пришли, чтобы увидеть тебя. Слухи расходятся быстро. Люди полны любопытства и надежды.

Сали, редко подверженная застенчивости, вдруг заволновалась. Многие кланялись и прикладывали кулаки к груди, когда она проходила мимо. Некоторые говорили: «Здравствуй, Бросок Гадюки» и «Незра поднимется».

Сали тоже приветствовала бы их, если бы не шла согнувшись и постоянно стукаясь головой о потолок. Она с удивлением увидела знакомые лица — воинов, которые служили под ее началом, давних соседей, друзей детства. Ни одного бывшего члена Совета или шамана. Чжунцы, очевидно, истребили всех, кого опасались.

Мали отделилась от нее, чтобы вполголоса перекинуться несколькими словами с полуголым молодым человеком в толстом кожаном фартуке. Сали не сразу узнала Даэвона, подмастерье жестянщика, который с раннего детства дружил с Мали. Они всегда были близки — даже слишком, — и ее родные это не одобряли. Юноше, несомненно, нравилась Мали, и она тоже к нему привязалась. Детская влюбленность вполне могла перерасти в нечто опасное, учитывая пропасть, которая разделяла их семьи, занимавшие столь разное положение в клане.