Родные Сали терпеливо ждали, когда зарождающаяся страсть сама собой угаснет, — и не дождались. Тогда Милиэна взяла дело в свои руки и вызвала все семейство Даэвона на бой. Шестеро против одного — причем преимущество было на стороне Милиэны. К счастью, Мали и Даэвон уступили и перестали думать о браке. Казалось, их любви настал конец…

Сали поморщилась, когда увидела, как Мали взяла юношу за руку. Может быть, они все-таки любили друг друга по-настоящему.

Даэвон подошел к Сали и приложил кулак к сердцу. Он явно волновался и с трудом выговаривал слова:

— Добро пожаловать, Сальминдэ. Твое присутствие придает нам сил. Я…

Он дрожал от страха.

Сали небрежно отмахнулась.

— Мне сейчас не до того, чтобы тебя убивать.

Даэвон с облегчением вздохнул:

— Конечно. Я… короче, добро пожаловать.

— Ты это уже сказал, — напомнила она и добавила, наклонившись ближе: — О Мали поговорим отдельно. Потом.

Юноша снова встревожился. Сали шутливо ткнула его кулаком в плечо, проходя мимо, и приблизилась к сестре. Мали гневно взглянула на нее и двинула локтем в ребра. Совсем не больно.

— Что ты ему сказала? Он, кажется, сейчас в обморок упадет. Пожалуйста, не груби.

— Между прочим, я была очень любезна, Веточка, — ответила Сали и толкнула сестру в ответ — с той разницей, что налокотники у нее были из грубой лошадиной шкуры. Мали издала сдавленный вскрик и сложилась бы пополам, если бы Сали не помогла ей устоять. Веточке следовало помнить, кто тут старшая.

Даэвон обратился к толпе:

— Мои названые братья и сестры из Незры, добро пожаловать! Вы готовы пожертвовать не только временем, но, если придется, и жизнью, и это свидетельствует о вашей верности и храбрости.

Его напыщенность Сали не понравилась. Она наклонилась к сестре и спросила:

— Почему ты сама не обращаешься к людям?

— Ненавижу публично говорить, — ответила Мали. — И потом, у Даэвона лучше получается.

Юноша, судя по всему, и впрямь был прирожденным оратором. Он произнес горячую речь о том, какой путь проделали дети Незры после гибели своего любимого города. Повесть об их страданиях он расцвечивал примерами и демонстрировал столько сострадания и чувства, что люди жадно впитывали каждое его слово, пока он воскрешал перед ними мучительные воспоминания. Сали подумала: когда все это закончится, молодой человек сделает карьеру, став глашатаем на ханских играх. Если они, конечно, еще будут их устраивать.

Даэвон закончил речь на исполненной надежды ноте и представил слушателям Сали. Указав на нее, он произнес: