– Это неправда, Уэс. – Маргарет упорно смотрит на Бедокура. – Но ты прав: цикл трансмутации, который ты нарисовал, в завершенном виде позволит убить хала. Тот манускрипт, насколько мне известно, – единственный сохранившийся источник сведений об этом.

– А-а… – Уэс не уверен, что хочет знать ответ, но не спросить не может: – Я помню, ты говорила, что не знаешь, что твоя мать создала той ночью. И все-таки, что это должно было быть?

– Должно было получиться первовещество. Она выполнила то, что считала вторым этапом magnum opus. А этап, который пытался выполнить ты, идет первым.

Magnum opus – «великое делание». Процесс получения философского камня. Говорят, с ним алхимик может жить вечно – и создавать материю из ничего, подобно божеству.

– И насколько я понимаю, ты предпочла бы никому не дать довести этот процесс до конца, – заключает он.

На миг ему кажется, что она снова отгородится от него, захлопнув дверь. Слишком уж хорошо знакомо ему это выражение ее лица. Бывают моменты, когда девушка хочет, чтобы ты бегал за ней, а бывают – когда хочет, чтобы ты оставил ее в покое. И как бы ни выворачивало его от этой мысли, он уйдет, если она попросит. Ее лицо смягчается.

– Верно. Я готова на все, чтобы этого не допустить. Моя мать не всегда была такой, как сейчас. Но когда мне было лет шесть, мой брат заболел и умер во сне. После этого мать с головой ушла в работу. Все свое время она посвящала поискам, приобретению и переводу древних апокрифических текстов. И как только отыскала «Mutus Liber», ей удалось собрать воедино этапы процесса создания философского камня.

В большинстве справочников философский камень фигурирует в виде сноски, низводящей его до уровня дополнительного чтения или одного из пунктов в списке алхимических табу. Алхимики древности целиком отдавались исследованиям первовещества – «божественной искры, погребенной во мраке материи», как вещал один из наставников Уэса, – отдавались с пылом святых подвижников. Они были убеждены, что выделение этой божественной субстанции и придание ей вида философского камня и есть ключ, отпирающий темницу материальности.

Но никто из них так и не добился успеха, а большинство тех, кто предпринимал попытки, лишились рассудка. В конце концов катаристская церковь провозгласила эти устремления ересью, оскорблением самого Бога.

Уэс в принципе может понять, как поиски камня способны довести человека до целеустремленного саморазрушения. Лишь самые отчаявшиеся и жадные до власти люди рассчитывают достичь этой цели.

– Я ожидал от твоей матери большего прагматизма. Большинство считает, что этот камень – выдумки. С какой стати ей понадобилось посвящать ему всю жизнь?