Маргарет роняет на него голову и испускает прерывистый вздох, чувствуя, как его живот нерешительно поднимается, толкая ее ухо. Серебристая жидкость и кровь сочатся из рваных ран и прокусов на плече, но он жив. Слава богу, жив. Рана довольно глубокая, придется зашивать, но она справится своими силами.
– Бедокур… – шепчет она. – Ты как, ничего?
В ответ он слабо стучит хвостом по земле. Впервые за долгое время, кажется, за много лет, она плачет. От раскаяния, страха и
Начинается дождь, капли проскальзывают сверху сквозь голые ветки. Слышно, как вдалеке что-то ломится через лес. Слишком неуклюже для хала, даже если тот вдруг решил сделать круг и вернуться. Скорее, похоже, что целое стадо оленей продирается сквозь подлесок.
– Маргарет!
– Маргарет?..
Она зарывается носом в шерсть на шее Бедокура. Теперь, когда с нее словно содрали кожу, теперь, когда она открыла ему душу, не осталось ничего, кроме слабого, но упорного гнева. Гнева на то, что он воспроизвел труд ее матери. Гнева на то, что она оказалась слишком трусливой, чтобы довериться ему или вынести его сочувствие. Гнева на себя, потому что больше она не в состоянии сдерживать свои чувства. Если все вокруг рушится, как ей сохранить стены, которыми она себя окружила? Они ей больше не нужны.
Она не хочет быть одна.
– Я здесь, – тихо отзывается она. – Я здесь.
25
25
Устремляясь на голос Маргарет, Уэс не может представить себе ничего, кроме этой
Нет, больше он никого не может потерять.
Задыхаясь, он продирается через лес, пока не находит ее стоящую на коленях на какой-то поляне; обеими руками она обнимает Бедокура, рядом в ручье валяется ее ружье. Он хватает его, кладет рядом с ней.
– Маргарет. – Он никогда прежде не слышал собственный голос таким срывающимся и отчаянным. – Слава богу, ты цела. Я так…
Едва она оборачивается, он видит, что ее глаза мечут молнии. Этого он не ожидал.