– Что ты здесь делаешь? Это опасно.
– Само собой! – Последние три недели Уэс то и дело видел, как она замыкается в себе. Ему так осточертело мириться с тем, что она его отталкивает. Надоело смотреть, как она тонет. – Я слышал, как ты стреляла, судя по звукам, извела все пули, какие были. Что стряслось, черт возьми? И почему ты от меня сбежала?
Вдалеке рокочет гром. Маргарет не отвечает.
Опустившись рядом с ней на колени и содрогаясь от хлюпающей грязи, он видит, что ее руки испачканы светлой жидкостью, сверкающей, как толченые бриллианты. Coincidentia oppositorum. Она вытекает из раны на плече Бедокура. У него падает сердце.
– С ним все обойдется?
– Да, – она беспокойно гладит Бедокура по ушам. – Хала укусил его.
Он вызвал алхимическую реакцию у ее пса, вот что он натворил, и можно считать, что они еще легко отделались.
– Надо доставить вас обоих домой. Я придумаю что-нибудь, чтобы избавить его от боли.
Маргарет не двигается, хоть дождь и усиливается с каждой минутой. Она выглядит такой хрупкой: дождевая вода блестит на ее коже, мокрая куртка липнет к телу. Уэсу хочется дотянуться до нее, встряхнуть, рассеять чары, под действие которых она попала. Хочется подхватить ее на руки и унести домой, хотя бы для того, чтобы всю дорогу чувствовать, как их сердца бьются совсем рядом. Но их разделяет целый океан, который ему не преодолеть.
– Маргарет… – тихо говорит он. – Мы ведь уже определили, что с соображением у меня туго, так что тебе придется объяснить мне, в чем дело. Ты сердишься на меня. Я хочу все исправить, но не смогу, если ты со мной не поговоришь. Так что, пожалуйста, говори. Прошу, не надо больше отгораживаться от меня.
– Ты выглядел в точности как она. Последние несколько дней ты даже вел себя как она. Тебе есть дело до отвлеченных вещей, до твоих идеалов и амбиций. А тех людей, что прямо перед тобой, ты видишь?
Признаться, это обидно, потому что такой вопрос могла бы задать ему Мад. Значит, в нем, скорее всего, есть зерно истины.
– Конечно, вижу. Я вижу тебя.
Она вздрагивает, и он наконец понимает, что попал в точку.
– Я говорила тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе осуществить твои мечты. Помнишь?
Воспоминания о той ночи по-прежнему туманны, словно скрыты за мокрым от дождя оконным стеклом. Но то, о чем она говорит, он помнит.
– Как нельзя лучше.
– Тогда слушай меня, когда я говорю, что ничего хорошего не выйдет из того, что ты обнаружил. Ты хочешь помочь людям, а эти исследования способны лишь навредить.
– В таком случае я сожгу все записи о них, как только мы вернемся домой, если ты этого хочешь. До этих исследований мне нет дела. Они интересовали меня, только когда я думал, что они помогут нам победить –