Он садится рядом с Маргарет и протягивает руку по спинке ее стула. И она сразу пригвождает его к месту своим не в меру проницательным взглядом.

– Все хорошо?

– Ага, – он одним махом опустошает свой стакан. – Просто замечательно.

– А кое-кто готов потанцевать, – нараспев произносит Кристина.

– Я – определенно да, – отзывается Мад.

– Так идем.

Кристина утаскивает ее в толпу, которая достигает почти предельного исступления, когда группа начинает играть залихватскую, головокружительно быструю композицию. Уэс смотрит, как они крутятся и вертятся, пораженный тем, как иначе выглядят его сестры в этом свете. Беззаботные, словно городские подростки, ускользающие каждые выходные в какой-нибудь кабачок. Словно им и не грозит разорение.

Ради них завтра надо победить.

Когда он снова поворачивается к Маргарет, она все еще смотрит на него. Он вздыхает. От нее таиться бессмысленно.

– Я опять столкнулся с Харрингтоном. Он был очень рад видеть меня.

– Нисколько не сомневаюсь.

– Сказал, что если завтра застукает меня одного, то убьет.

– Я не дам ему ни единого шанса. – Маргарет прижимает колено к его ноге, которая, как он замечает только теперь, подскакивает со скоростью, с какой могла бы пройти милю в минуту. – Я пообещала Мад защищать тебя ценой собственной жизни. И намерена сдержать обещание.

– Что бы я делал без тебя? – Он вращает в стакане остатки своего напитка. Льдинки звенят, звук получается натянутый, как его нервы. – Знаешь, до сих пор мне всегда было легко говорить, что мне хватит смелости участвовать в охоте. А теперь взгляни на меня: боюсь Джейме, боюсь самого себя. Вдруг я вообще не сумею себя заставить?

– О чем ты?

– Без силы и власти нельзя сделать то, что мне необходимо. Но если я убью эту тварь, чем я лучше остальных алхимиков этой страны? Если готов пожертвовать своими корнями, если согласен играть по правилам их игры…

– И все же ты не такой, как они. Да, ты играешь в их игры, с этим не поспоришь. Но уже в тот момент, как ты записался участвовать в охоте, ты нарушил их правила. И если мы победим, ты продвинешься по пути к тому, чтобы до неузнаваемости изменить саму игру.

Что означала бы победа для парнишки-сумиста из Пятого Околотка и девчонки-ю’адир из провинции? Ничего и вместе с тем все. По крайней мере, на одну ночь и в одном захолустном городке она заставила бы Новый Альбион пересмотреть привычные представления о героях. Признать, что его наследие и отличительные черты неоднородны и никогда не были таковыми.

Жаль только, что этого нельзя добиться, не совершая смертный грех.