Судя по тупому изнуряющему гудению в голове и темноте неба, на часах не может быть больше трех-четырех утра, и от этого ему немного тревожно. Может, она так и не смогла уснуть и сошла вниз почитать. Господь свидетель, что и ему не до сна теперь, с паническим осознанием, что охота начнется через каких-нибудь несколько часов.

Он чистит зубы, жадно выпивает полную кружку воды и одевается в темноте, чтобы потихоньку пробраться вниз и разыскать ее. В вестибюле мертвая тишина. Только Аннетт на своем посту дремлет, подложив под голову сжатые на стойке кулачки.

– Ты Маргарет не видела? – спрашивает он.

Аннетт вздрагивает.

– А, Уэс!.. Доброе утро. Вообще-то да, я видела, как она уходила минут пятнадцать назад. Кажется, она сказала, что идет купаться.

Это звучит настолько смехотворно, что вполне может быть правдой.

– Спасибо.

Она понимающе улыбается ему.

– Удачи.

Он набрасывает пиджак и направляется по каменистой тропе к утесам над водой. Костер, сложенный из выброшенных на берег коряг, виднеется в бухточке, его пламя вспыхивает лиловым – сгорают соль и металлы. Отражение полной луны мерцает и дробится в волнах, и он готов поклясться, что по этому мосту из света можно дойти до самого горизонта. А ближе к полосе прибоя он замечает темную фигурку.

Маргарет.

Он видит, что она оставила одежду аккуратно сложенной на песке, вне досягаемости для прибоя. Робкая, богобоязненная часть его души говорит: «Поверни обратно и иди в гостиницу». Но другая, более сильная часть велит: «Признайся ей сейчас, трус, пока еще не поздно».

Сегодня один из них может умереть. Им нечего сказать друг другу такого, чего они еще не знают. Он видит это в ее глазах. Чувствует во вкусе ее губ. Она пишет это на его коже всякий раз, когда прикасается к нему. Но во всех материнских преданиях говорится, что в словах есть связующая сила, и Уэс не хочет умирать, не сплетя прежде свою душу с ее душой.

Он неуклюже спускается по тропе, чертыхаясь, когда камни осыпаются у него под ногами. Ночь выдалась тихая. Только еле заметный ветер ерошит ему волосы и расписывает солью губы. Он боится, что разобьет этот похожий на стеклянный мир, если скажет хотя бы слово. Лишь подойдя к самой воде, он отчетливо видит Маргарет. Луна сегодня громадная, яркая, как уличный фонарь, под лунным светом серебрятся плечи Маргарет, словно покрытые пыльцой. Мокрая голова кажется гладкой, длинные волосы распускаются в воде веером. Сейчас она выглядит существом из совершенно другого мира. Сиреной или одной из aos sí, способных утащить его в подводную могилу. Эльфом, обладающим столь же древней и дикой магией, как хала, и вселившимся в тело девушки.