Как она прекрасна.

Последние несколько недель он запоминал каждую подробность, касающуюся ее. Каждую особенность игры света в ее медовых глазах. Как она улыбается ему, собираясь рассмеяться, или когда не может притвориться, что он раздражает ее, в чем она пытается его уверить. Как смотрит, когда еле держится. Но то, что происходит сейчас, ему в новинку. Он не знает, что будет, если он признается ей, не ходя вокруг да около и не делая предположений. Будущее видится радужным с его бесконечными возможностями, а настоящее и пугает, и воодушевляет.

Он не знает, что будет делать, если она захочет закончить то, что у них началось. Но ему больше нечего скрывать – и рядом нет никого, они вдвоем.

На этот раз, решает он, все пройдет как по маслу.

Уэс громко откашливается, Маргарет резко поворачивает голову, погружается глубже в воду и изумленно ахает:

– Уэс?

Он пытается усмехнуться, но губы дрожат.

– Привет, Маргарет.

– Что ты здесь делаешь?

– Ну, утро выглядит славным для прогулки по берегу, – отзывается он так беспечно, как только может. – Похоже, не одному мне в голову пришла такая мысль.

– Берег большой, гулять можно где угодно.

– А мне нравится именно этот уголок. – Кажется, он обрел опору здесь, в этом льстивом тоне, которым раньше так часто раздражал ее. – Пожалуй, здесь я и останусь, если тебе все равно.

Она бросает на него такой недовольный взгляд, словно сейчас выберется на берег и утопит его. И он, в сущности, не прочь умереть от ее рук.

– Как знаешь.

– А если серьезно, я хотел поговорить с тобой. Одно дело у нас осталось незаконченным.

Ее лицо смягчается, она постепенно начинает понимать, в чем дело.

– Так иди сюда.

– Дело в том, что я не умею плавать.

Она улыбается ему. Ласково и досадливо – эту ее улыбку он любит особенно.

– Здесь мелко, ноги достают до дна.