— Она боится и идет вперед. Одна. По своей воле, — Вилбер так и не убрал руку. — Не каждый воин способен на подобное.

— Настоящий воин ничего не боится.

— Ничего не боится только глупец. Или бешеный зверь.

Саалея вплотную подползла к одержимому, стараясь не потревожить «сон» двух гигантов, и тут же попятилась назад, испуганно пискнув. Дождь уже смыл кровь с тел великанов, но их рассеченные глотки зияли уродливыми отверстиями, а разинутые в беззвучном крике рты наполнились водой, что придавало посмертным гримасам особо жуткие черты.

Гатляуры почувствовали испуг саалеи, и, судя по всему, темный дух внутри одержимого тоже. Ахин пришел в себя.

— О чем они говорят? Зачем? Бежали бы уже! — Эберн ерзал на месте, беспокойно поглядывая в сторону лагеря.

— Он очнулся, рядом саалея развязывает узлы, концы пут примотаны к трупам великанов, гатляуров нет, и никто не знает, что случилось, — перечислила Консалия, потешаясь над недоумением порождений Тьмы. — Тут есть о чем поговорить. Только без толку.

Видимо, ни к какому более-менее разумному выводу Ахин и его спасительница действительно не пришли. Поэтому, оставив вопросы и попытки понять произошедшее на потом, они крадучись направились к лесу.

Со стороны все это выглядело довольно забавно — хромота из-за физического истощения, дезориентация и отсутствие навыков скрытности делали из беглецов слишком легкую добычу. Впрочем, если им и не посчастливится наткнуться на часового из числа солдат Ирьяна, то обычный человек все равно не сможет ничего услышать и увидеть сквозь пронизанную ливнем ночную темноту.

— М-да… Зря мы, наверное, его отпустили, — с сожалением выдохнул Эберн. — Сдается мне, Ферот через день-другой снова поймает этого неудачника, даже если мы уведем бледнорожего в другую сторону якобы по следу. Нет, ну вы посмотрите на него. Могущественный темный гений и лидер восстания? Ха! Комок недоразумения, не более.

— Он только что сбежал от гатляуров, — пожал плечами Вилбер. — По-моему, это сделает его чуть более опасным. В глазах епископа и людей.

— Да, конечно. Просто хотелось чего-то большего. Мы должны стать героями для общественности, а не заурядными гончими.

Командир гвардии понял, на что намекает эмиссар.

— Мы не будем помогать порождению Тьмы. Один раз — уже много.

— Да, но так мы сможем извлечь больше выгоды.

— Хватит, — мотнул головой Вилбер. — Уже есть жертвы. Пусть они пошли на пользу нашему делу, но это неправильно.

— Совсем недавно ты отдал приказ убить двух созданий Света, — напомнил Эберн. — Значит, тебе понятна моя правота. И не только моя — так решил бы и сам Абелар.