Ирьян, стоящий рядом с епископом, пристально посмотрел на главу Бирна. Пригладив седые усы, бригадир перевел взгляд на амбала, очень похожего на Орина. На лице сына старосты отчетливо проступал наказ отца — молчать. Ирьян задумчиво хмыкнул, но свои наблюдения решил оставить при себе. Ему, как человеку, хорошо известно, что инициатива наказуема. А если бы в поведении бирновских действительно было что-то подозрительное, то господин атлан сам бы уже заметил это.

— То есть у тебя нет никаких сведений о местоположении одержимого?

— Простите, ничем не могу помочь, — развел руками Орин.

— Понятно, — раздраженно обронил Ферот и, зажмурившись, помассировал пальцами веки.

Здесь одержимого нет и никогда не было. Слова старосты лишь подтвердили то, что атлан и так узнал, воспользовавшись оберегом обнаружения зла.

Но теперь хотя бы стало очевидно — Ахин направился на восток, чтобы встретиться с кочевыми демонами. Еще одно мудрое решение одержимого — те наверняка уже бродят неподалеку от границ Атланской империи, готовя налеты на небольшие поселения и фермы, где в эту пору амбары ломятся от свежеубранного урожая. Надо спешить.

— Ирьян, — епископ повернулся к бригадиру: — Отправь людей собирать все необходимое к походу в Пустоши. Провиант и… ну, тебе виднее, что нам еще понадобится.

— Постойте, — Орин вскочил с кресла, вытаращившись на атлана. — Вы имеете в виду нашу еду?

— Да. Что-то не так?

— Но она ведь наша…

— Уже нет. Запасы моего отряда подходят к концу. А мы должны выполнить миссию, порученную нам самим кардиналом Иустином, — Ферот посмотрел в бегающие глаза старика и подозрительно прищурился: — Или ты осмелишься препятствовать исполнению воли кардинала?

— И в мыслях не было! — испугался Орин.

— Тогда прикажи кому-нибудь проводить моих солдат к вашим складам за нашим провиантом. Немедленно.

Староста торопливо махнул рукой сыну, и тот угрюмо потопал вон из кабинета. Люди Ирьяна пошли следом за ним. Атлан и бригадир тоже уже собирались выйти наружу, но их остановил неуверенный оклик Орина:

— А как же?.. Нам ведь полагается компенсация.

Ферот остановился и медленно повернулся, попутно цепляясь взглядом за дорогостоящую мебель и изысканные безделушки, как будто пытался сопоставить всю эту роскошь со словами, вырвавшимися изо рта старосты. Выходила какая-то чушь. Как человек, обладающий впечатляющим для своего народа богатством, посмел потребовать с атлана плату за то, что обязан был предложить сам? Немыслимая наглость.

— Компенсация? — переспросил Ферот, пытаясь унять нервный тик. — Ты хочешь, чтобы я заплатил тебе?