— Но только им, верно?
Ферот молча потупил помутневший взор.
«Как смеет этот человек так дерзко разговаривать со мной? — попытался разозлиться на него атлан, но почему-то начал испытывать лишь неприязнь к самому себе. — Да потому что он прав…»
Вообще, получалось, что правы тут многие. Ирьян прав, Ферот прав и даже староста Орин по-своему прав. Справедливость относительна, а истина многогранна. Следовательно, и одержимый может быть в чем-то правым.
«Вот уж нет. Точно нет! Только не он! — нервно усмехнулся Ферот, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок. — Чтобы мерзкое отродье Тьмы могло мыслить правильно? Здесь, в озаренном Светом мире? Немыслимо… Уму непостижимо! Только путь Света абсолютно верен, истина заключена в добре! Зло ни на что не способно, у него не может быть правды. Ни своей, ни чужой!.. Хотя… почему нет?.. Я ведь не знаю. Я ничего не знаю. Зачем Ахин это делает? Чего он пытается добиться? И главное… вдруг именно он поступает правильно?..»
Дыхание атлана участилось, его кожа посерела, взгляд безумно метался из стороны в сторону, как будто пытался найти ответ во вращающемся с сумасшедшей скоростью мире. Звезды на ночном небе превратились в сияющие линии, пересекающие размазанное лунное пятно, дом старосты, обеспокоенное лицо Ирьяна, землю…
Ферот потерял сознание.