Тем ранним утром окутанный сонной негой Камиен казался пустым. У городских ворот стояли тяжело опирающиеся на копья стражники, недовольно морщащиеся от ярких лучей рассветного солнца. Из сторожки неподалеку доносился раскатистый храп. В трущобах слышались тихие стоны нищих, дрожащих от остатков ночной прохлады в темных подворотнях, и скрип ржавых петель. В рабочем квартале пахло едкими смесями для выделки кожи, опилками, дымом и скромной домашней едой. Иногда встречались зевающие и потягивающиеся люди, которые шли работать в мастерские, прихватив с собой котомку с обедом.

Проходя мимо квартала фей, Ферот обратил внимание, что на воротах отсутствовала прочная металлическая решетка — на ее месте блестела позолотой ажурная калитка, а на стенах были разбиты клумбы с пышными розовыми кустами. Видимо, после той ночной вылазки сонзера, феи решили, что защитные укрепления их района больше вредят, нежели приносят пользу. А ведь именно с них началась вся эта история с одержимым…

Но сейчас в Камиене царит покой, как будто Ахина и вовсе никогда не существовало. Идя по улицам города, Ферот с недоверием косился по сторонам, оборачивался на каждый шорох и хватался за меч, услышав шаги за углом очередного здания. Не спрятались ли в темном переулке ожившие мертвецы? Не пробрались ли в столицу кочевые демоны Пустошей? Не взбунтовались ли городские темные рабы?

Епископ знал, что одержимый уже близко. И лучше не недооценивать его изощренный ум, чудовищную решимость и поистине пугающую удачу.

А встреченные Феротом создания Света казались невероятно беспечными. Они смотрели на грязного, осунувшегося, нервно дергающегося атлана так, словно испытывали жалость к душевнобольному, попутавшему страшную сказку с реальностью.

«И лучше бы, чтобы так оно и было…»

Дойдя до торгового квартала, Эберн пожал епископу руку, то ли скрыв неприязнь, то ли действительного ее не испытывая, и свернул на ровную улочку с аккуратными одинаковыми домами гатляуров. Его бойцы последовали за ним. Проходя мимо, они с уважением кивали атлану.

Чуть позже Ирьян, пригладив пышные седые усы и что-то сказав на прощание, немного небрежно отсалютовал Фероту и направился к центральным казармам столицы. Уставшие солдаты колонной пошли следом за бригадиром, по привычке шагая в ногу. Они негромко переговаривались между собой, обсуждая предстоящую встречу с семьей, получку и заслуженные отгулы.

Ферот вышел на площадь перед Цитаделью в полном одиночестве. Он медленно брел к высоким воротам обители атланов, глядя на идеально подогнанные камни под ногами. Ему почему-то хотелось увидеть темное пятно, оставшееся после массового сожжения порождений Тьмы. Но, кажется, они канули в забвение, забрав с собой все мрачные свидетельства и своего жалкого существования, и незаслуженной смерти.