Гаррет помотал головой:
– Нет, так или иначе Эшлин заявится в Незатопимую Гавань. Лучше я здесь ее подожду.
– Ну, как знаешь, – сказал Вард. – Дай-ка мне твою плеть, я ее починю.
Гаррет вручил ему плеть и вышел из лаборатории. Вергун последовал за ним. А Кастор задержался.
– Тебе есть что добавить? – спросил Озирис.
Кастор снова кашлянул.
– Я видел у Бершада щит из драконьей кости. Очень полезная вещь. В Незатопимой Гавани сейчас сырья больше чем достаточно. Нельзя ли сделать такие же щиты для Змиерубов?
Озирис задумчиво выпятил губы.
– Можно. К сожалению, обработка драконьей кости занимает много времени и очень дорого обходится. Однако же в войне вот-вот наступит перелом, и тогда щиты нам очень пригодятся. Надеюсь, они будут готовы к вашему возвращению из Заповедного Дола. Устраивает?
– Да, – кивнул Кастор.
40. Нола
40. Нола
В таверне «Кошачий глаз» аппетитно пахло беконом. Снаружи лил дождь. Капли с тихим упорством барабанили по крыше. Гриттель уплетала добавку ребрышек, которые приберегла для нее Нола.
Эти три чудесных ощущения – запах свинины, звук дождя и вид Гриттель, которая впервые в этом году наелась до отвала, – почти перевешивали досаду, вызванную присутствием в таверне Элондрона и его трех подручных.
Нола с Элондроном договорились, что его люди будут сбывать смолку с черного хода. Задняя дверь выходила в переулок, через который Призрачным Котам было легко скрыться, если кто-то из оставшихся в городе стражников решит пресечь торговлю наркотой.
Главное преимущество «Кошачьего глаза» состояло в том, что таверна давала Элондрону доступ к новым покупателям.
Многие из завсегдатаев начали наведываться к Ноле с черного хода. Например, Дервис уже дня три не заказывал ни еду, ни выпивку, а лишь регулярно обращался к услугам торговцев.
Сейчас один из бандитов травил байку о том, как до полусмерти избил какого-то бедолагу в переулке. Элондрон трясся от хохота.